Дорога до ресторана была пыткой. Вечерний город был полон самых разных ароматов, но единственный запах, который ощущала Джек, был пьянящий волшебный парфюм Кэссиди – божественная смесь цветочного и пряного. Поначалу Кэссиди держалась за нее вполне невинно, но очень скоро дала волю рукам, медленно поглаживая живот Джек. Нежные прикосновения и то, как плотно Кэссиди прижималась к ней, не давали Джек сосредоточиться на дороге. Она вдавила газ, стараясь думать о том, как бы поскорее спрыгнуть со скутера и унестись как можно дальше от Кэссиди, пока они не сорвались в пропасть.
Когда они подъехали к ресторану, солнце уже садилось, ясно-фиолетовый и розовый окрасили небо на западе. Ничего более романтичного и придумать было нельзя. Атмосфера тайного свидания встретила их и внутри.
Джек уже бывала раньше в этом заведении, которое запомнилось ей, благодаря хорошей кухне. Но теперь владельцы то ли решили усовершенствовать интерьер, то ли попросту сменились. Внутренне убранство, некогда скромное, как и в большинстве подобных заведений во Вьетнаме, не запомнилось Джек ничем примечательным. Теперь же все было обставлено со вкусом и выглядело просто роскошно – удобная кожаная мебель, белоснежные скатерти, приглушенный свет и мерцание свечей. На официантах была идеально отглаженная накрахмаленная черная форма, а официантки были одеты в темно-зеленые шелковые платья с высоким воротником-стойкой.
– Добрый весер, – поприветствовала их одна из девушек. – Узин для двоих?
– Да, пожалуйста, – ответила Кэссиди, не успела Джек и рта раскрыть. – И, если можно, уединенный столик где-нибудь у окна.
Они заказали бутылку вина и, по настоянию Джек, пару аперитивов. Зверский голод снова напомнил о себе, едва из кухни донеслись чудесные ароматы. Джек радовалась возможности отвлечься от мыслей о другом голоде, мучавшем ее тело и душу. Больше всего в тот вечер Джек хотелось не допустить нарастания сексуального напряжения между ними.
Скоро принесли легкие закуски – креветки с сахарным тростником и острых кальмаров, местные пельмени со свининой и хрустящие роллы.
Кэссиди практически не задавала личных вопросов, разве что о возрасте Джек. Впрочем, похоже было, что разница ее не волновала. Они разговорились о музыкальных вкусах, о литературе.
Когда принесли горячее, перешли к обсуждению событий в Америке и мире. Джек отметила, что темы Кэссиди выбирала сугубо нейтральные. Она показала себя в лучшем свете – интеллектуальная, остроумная, эрудированная. Впрочем, ничто из этого не удивило Джек.
Они часто встречались взглядами, и, даже когда разговор касался таких банальных вещей, как политика, в глазах Кэссиди горел огонек флирта. В каждом ее жесте было кокетство, которое Джек не могла не замечать.
Когда они допили кофе с «че таи» – они заказали традиционный желейный десерт из кокосового молока и джекфрута – Кэссиди предложила заехать на обратном пути куда-нибудь еще, посидеть и выпить. Джек сразу согласилась, довольная перспективой отсрочить неизбежное.
Кэссиди, забавно потягиваясь, надела свитер и, едва они вышли из ресторана, села на скутер первой, заняв водительское место.
– Давайте, – поддразнила она, увидев сомнение на лице Джек, – я не кусаюсь.
Джек села, отодвинувшись как можно дальше. Но она смогла выгадать лишь пару сантиметров. Чертово сиденье было изогнутым, так что сила притяжения неизбежно притискивала пассажиров друг к другу. Джек взялась за хромированную ручку позади себя, лишь бы не испытывать мучительного искушения обнять Кэссиди за талию.
– Уж лучше держитесь за меня, – в этом предупреждении звучало озорство.
– Мне и так отлично, – настаивала Джек.
Кэссиди завела мотор и вдавила педаль газа. Скутер сорвался с места, разметывая гравий из-под колес. Джек едва не свалилась с сиденья. Или обними Кэссиди, или отведай землицы. Джек выбрала первое, не могла же она позволить Кэссиди сбросить ее со скутера. И потом, на Джек был последний комплект чистой одежды, в котором предстояло ходить весь следующий день.
Кэссиди вела теми же улицами, по которым они приехали, только она позволяла себе такую скорость, на которую Джек не отваживалась. А все почему? Наемница не хотела, чтобы у Кэссиди возник вопрос, где можно было научиться так водить. Но, очевидно, белокурого ангела это и не волновало. Она вышивала по всем трем полосам, не стесняясь выезжать на тротуар. Она явно чувствовала себя хозяйкой на дороге. «Если бы вы с Аллегро поспорили, кто придет первой, ей пришлось бы выложить кругленькую сумму», – с восхищением подумала Джек. Кэссиди обладала исключительными рефлексами и, похоже, тоже очень любила скорость.