Оуэнс обернулся, когда вошел третий мужчина, тоже в деловом костюме, только куда более изысканно пошитом. Грузный низкорослый вьетнамец с темно-оливковой кожей и миндалевидными глазами цвета молочного шоколада горячо его поприветствовал:
– Мистер Страйкс! – он протянул руку – Как приятно встретить лично клиента с такими безупречными рекомендациями.
– Взаимно, мистер Ханг, – пожал протянутую руку Уолтер.
Хозяин указал на удобный кожаный диван благородного коричневого цвета, стоявший у окна.
– Могу я предложить Вам выпивку?
– Да, благодарю. «Кровавую Мэри», если можно. Чертову богоматерь в крови.
Ханг хлопнул в ладоши, материализовалась юная симпатичная вьетнамка, не старше пятнадцати лет. Она была одета в облегающее лиловое платье из тонкого шелка; разрезы по бокам поднимались выше середины бедра, открывая хорошенькие ножки. Молодая женщина поклонилась Хангу, он отдал приказ на вьетнамском, и она удалилась так же тихо, как пришла.
– Если я правильно понимаю, Вы решили остаться в нашей прекрасной стране? – проговорил Ханг и присел на диван на почтительном расстоянии от Оуэнса.
– Именно. По крайней мере, в обозримом будущем…
Ханг одобрительно кивнул.
– Мы сделаем все возможное, чтобы доказать, что Ваш новый дом – самое гостеприимное и располагающее место.
– Несомненно, – ответил Уолтер, ничуть не заботясь о том, чтобы скрыть нетерпение. Он хотел покончить с формальностями как можно скорее и получить то, за чем пришел.
– Я вижу, что Вам не терпится взглянуть на наши товары.
– Так же как и Вам – получить за них деньги.
Ханг поджал губы и едва заметно прищурился.
– Я, если честно, больше обеспокоен тем, чтобы Вы остались довольны исходом сделки. Самое главное – сервис, так нас научили американцы. От покупателя, который пришел только однажды, меньше проку, чем от того, который не раз еще придет. Посмотрите, мистер Страйкс. Разве похоже, что я стану убиваться за очередную тысячу долларов?
Впечатление складывалось обратное. Гостиная была обставлена с шиком, на стенах висели подлиники знаменитых мастеров. И сама вилла была, пожалуй, красивейшей из всех, что Оуэнс проехал по пути из центра Сайгона.
– Нет, конечно, нет.
– А вот если бы у меня не было постоянных покупателей, так и было бы.
– Простите, если мое нетерпение Вас оскорбило, – Уолтер старался теперь, чтобы в голосе его звучало искреннее раскаяние. Этот человек уже помог ему обосноваться во Вьетнаме после всего произошедшего. Ханг был незаменимым партнером на будущее.
– Вовсе нет. Я просто хочу добиться взаимопонимания.
– Я могу Вас заверить, что это не однократная сделка.
– Тогда разрешите, я покажу Вам наш товар, – Ханг с трудом поднялся с дивана и ненадолго вышел из гостиной. Когда он вернулся, в руках у него было три толстых папки.
– Если Вам захочется чего-то, чем мы не располагаем, мы можем сделать для Вас специальный заказ за небольшую дополнительную плату. И, конечно, затраты на доставку – если Вам захочется что-то из-за рубежа, – ложатся целиком на Вас.
– Из-за рубежа? – неужели, Ханг имел в виду, что теперь не придется ограничиваться только азиатскими масками? Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– У нас связи с европейскими, американскими, австралийскими и африканскими поставщиками, – гордо отозвался Ханг. – Это так, для примера.
– Ваш профессионализм меня вдохновляет.
– Я рад, что Вы так думаете, мистер Страйкс.
Глубоко вздохнув, Ханг опустился на диван. Снова появилась молодая женщина, принесла Уолтеру его коктейль.
– Не торопитесь, смотрите, сколько пожелаете, – Ханг положил папки на журнальный столик перед Уолтером. – Любой товар отсюда может быть доставлен в течение пяти дней.
Оуэнс отпил из своего бокала и открыл первую папку.
– Мне нужно будет три заказа в неделю.
– Никаких проблем.
Уолтер листал. На каждой странице были фотографии обворожительных девушек, его возбуждение нарастало. Такие чудесные лица. Нет, это было слишком.
– Я не думаю, что это терпит пять дней. Можно мне получить одну уже сегодня?
– Мне нужен как минимум день на доставку, – ответил Ханг, очевидно, удивленный нетерпением Уолтера. – Американцы. Вечно зачем-то торопятся.
Он хохотнул.
– Три тысячи долларов, – Оуэнс с трудом держал себя в руках, его едва не трясло от раздражения на этого вьетнамца, который имел наглость насмехаться над его потребностью …в творчестве.
Улыбка на лице Ханга сменилась выражением напряженного внимания. Он не мог понять, воспринимать ли предложение Уолтера всерьез. Под его изучающим взглядом Оуэнс не дрогнул, из чего Ханг сделал единственно возможный вывод. Хлопнув в ладоши, вьетнамец подозвал ту девочку-подростка, что прислуживала ему и приносила напиток для Уолтера. По-отечески похлопав ее по спине, Ханг проговорил: