Наконец девушка спрыгнула с тренажера. Их взгляды встретились, и та улыбнулась, но совсем не так, как Лизе хотелось бы. Чтобы не повторить ошибку, Лиза первым делом вдвое снизила вес. Встала на платформы, вцепилась в стойку и… Не смогла раздвинуть ноги даже на миллиметр. Уменьшила вес еще в два раза. Никакого эффекта. Поставила минимальный. Тоже ничего. Наконец, сообразив, что тренажер зафиксирован, потянулась к рычагу возле сиденья. Стоило его приподнять, как ноги разъехались, а Лиза полетела лицом вперед, еле успев схватиться за стойку.
Порядок. Встряхнув волосами, Лиза установила средний вес. Ноги разъехались слишком легко. Повысила до того, на котором тренировалась незнакомка. В самый раз. Похоже, в этом упражнении Лиза ей не уступает. Однако, слезая с тренажера, она поняла, как ошибалась. Ягодицы горели по бокам настолько, что каждый шаг превращался в пытку. В направлении, в котором упорхнула копия Полины, Лиза скорее ползла, нежели шла. Когда увидела, что та вытворяет, вообще присела. Благо, рядом оказался один из металлических монстров.
– Что, так слабо? – улыбнулась ей девушка, висящая на спинке скамьи головой вниз.
Мыс ее левой ноги упирался в пол, а на подошве правой лежал гриф. Лиза не сразу поняла, как именно ей удается его не только удерживать, но еще поднимать и опускать. Потом рассмотрела здоровенную желтую раму. Сбоку от нее шли черные трубы, по которым и ездил гриф. Никакой магии, обычная физика. Наверняка и тому, что Полина пропала из закрытой квартиры на четвертом этаже, должно быть логичное объяснение.
– Слабо. Я Лиза.
– Я рада. – Легким поворотом ступни девушка закрепила гриф на раме. – Задрали уже обезьянки. Тренера себе наймите и за ним повторяйте.
Глава 20
Лиза открыла шкаф Полины. Почувствовала знакомый запах духов. Кажется, какие-то цветы. Провела пальцами по висящим на плечиках вещам. Ее слабой стороной всегда были эмоции. Наталья Степановна считала, что Лиза не умеет их выражать. На самом деле все обстояло еще хуже. Лиза не знала, что должна чувствовать. Помнила, как, кажется, во втором классе музыкальной школы учительница объясняла, что нотки в «Болезни куклы» Чайковского означают капающие слезы. Лиза играла пронзительные ноты, просто представляя, как это звучит, когда кто-то плачет. Чисто исследовательский интерес, никаких чувств. Грустно становилось только от того, что надо было грустить, а не получалось.
Сейчас Лиза должна скучать по Полине. Но она этого не умела. Зато она могла строить карты ума, превращать их в списки задач и действовать. Например, всю неделю, после многочасовых занятий, снова садиться за пианино и учить Эйнауди. На вид вещи подруги были красивыми, но тактильно не слишком приятными. Зря она полезла в чужой шкаф. Вряд ли найдется что-то по размеру, а если и так, глупо надевать на работу то, в чем Полина уже могла туда ходить. Конечно, где еще ей было носить все эти пайетки и кружева?
На всякий случай Лиза проверила бирки. На одной из них висела нитка с этикеткой. Слишком крупной, чтобы можно было спрятать ее за ворот. Достала вешалку с вещью. Ею оказалось темно-синее платье прямого кроя. Удачная модель. Жалко, тоже расшита пайетками. От него пахло духами, но не было запаха дезодоранта. Примерила. Вроде бы все прилично. Даже более чем. То ли три тренировки, от которых всю неделю ныло тело, дали результат, то ли вещи подруги обладали суперспособностью скрывать лишнее и подчеркивать то, чего раньше не наблюдалось. Лиза себе понравилась.
Добираясь от остановки до ресторана, она ощущала, как аромат Полининых духов смешивается с запахом ее разгоряченной кожи. Сама Лиза пользовалась только дезодорантом. Много лет выбирала один и тот же, поэтому уже его не замечала. Чужой запах и шуршание платья, казалось, изменили Лизину походку. Сделали ее легкой. Платье в пайетках засияло в свете ламп Эдисона и желтых абажуров. Усаживаясь за рояль, Лиза подумала о чувстве от новой стрижки. Вот на что похоже сегодняшнее ощущение легкости.
Банкетка оставалась подстроенной под ее рост. Похоже, в субботу на рояле и правда никто не играл. Где же, в таком случае, проводила эти вечера Полина? Лиза надеялась выяснить это у бородача, который умел играть тот самый вальс в четыре руки. Входная дверь распахнулась, и в ресторан вошла пара. Специально для них Лиза заиграла произведение Эрика Сати, решив приберечь Эйнауди для другого гостя.
Прошла половина вечера, а он так и не появился. Арина Григорьевна несколько раз проходила мимо рояля, делая вид, будто за ним никого нет. За прошлую неделю Лизе так и не заплатили. Вряд ли собирались оплачивать и эту. Похоже, обеих все устраивало. Деньги нужны, но Лиза здесь не ради них.