Винс вскочил и выбежал из номера. Он смотрел на дом со стороны сада и пытался представить себе, как его жена здесь жила. Представить себе это было легко, потому что атмосфера в «Жизни в розовом свете» была точно такой же, какую она пыталась создать на своей кухне в Дублине. И все-таки сюда она не вернулась. Она почему-то отправилась в этот Ондо. Вероятнее всего, думала, что там он ее точно не найдет. Но она ошиблась. Она всегда ошибалась.
Он вернулся в номер и стал смотреть, как можно добраться до Ондо. К его раздражению, способов было не так много. Поезда туда не ходили, а самолеты летали раз в два дня. Было много рейсов с пересадками из Парижа, но это получалось почти так же долго и энергозатратно, как и поехать на машине. А еще он понимал, что в любом случае это дорого ему обойдется: теперь ему придется заплатить за поездку на арендованной машине через всю страну и за то, что он не сможет вернуть ее в Марсель, как было написано в контракте.
Побег Имоджен доставлял слишком много проблем. Но теперь он по крайней мере представлял, где она находится. Она больше не сможет от него спрятаться. Когда он найдет ее, то не покажет, насколько сердит. Нет, он не собирается ее спугнуть. Он накажет ее своим великодушием и состраданием, которых она, разумеется, не заслуживает. А вот что касается Джерри…
Винс скрипнул зубами. Вот с Джерри он разберется, кто бы он ни был, этот Джерри. Он даст ему понять, что никакого будущего с Имоджен у них нет и быть не может. Он положит конец этому безумию!
Он вернет свою жену домой.
И все изменится навсегда.
Глава 29
В тот день Имоджен прибыла на виллу «Мартин» точно по графику. В этот раз в отличие от предыдущих, когда она позвонила в звонок, ей ответил мужской голос, спросивший, кто там.
– Это я, Имоджен, – ответила она. – Пришла убраться.
– Входите.
Ворота открылись, и она завела велосипед на дорожку. Когда она подошла к дому, на пороге стоял Жиль.
– Привет, – сказал он.
– Здравствуйте, – улыбнулась она. – Уже вернулись из… хотела сказать «из отпуска», но здесь ведь у тебя тоже отпуск.
Он усмехнулся: «Я на несколько дней уезжал с другом. Теперь пробуду несколько дней здесь. А потом вернусь в Париж. А в августе снова приеду уже на пару недель».
– Мне нравится, как французы отдыхают, – призналась Имоджен. – У нас дома свободные от работы дни – это скорее случайность, и всегда пролетают незаметно.
Жиль поморщился.
– Нельзя работать все время, – сказал он. – Иногда надо подзаряжать батарейки. После передышки мозги лучше работают.
– Согласна, – Имоджен прошла мимо него на кухню и обернулась с полным ужаса взглядом: – Что тут произошло, мама дорогая?!
– Прошу прощения, – произнес Жиль. – У нас вчера был ужин, приходили люди… и я готовил свое фирменное рагу из кролика.
– Тушеный кролик, – пробормотала Имоджен, глядя на почерневший горшок в раковине. – Сдается мне, он немножко подгорел.
– Было очень вкусно, – возразил Жиль. – Но, конечно, надо было прибраться.
Имоджен вынуждена была с ним согласиться: убраться действительно не мешало бы. Хотя тарелки уже были поставлены в посудомойку, кухонный стол был заставлен чашками и стаканами, которые Жиль поспешно стал собирать.
– Оставь, – сказала она. – Это моя работа в конце концов.
– Убирать дом, но не убирать за нами, – произнес он виновато. – Так легкомысленно с моей стороны. Я забыл, что ты должна прийти.
– Ничего страшного.
Они, должно быть, пили до самого утра, думала Имоджен, глядя на бокалы.
– Если ты уверена… – протянул Жиль. – Я тогда пойду. Еще раз прости.
– Нет проблем.
И проблем действительно не было. Посудомойка была большая и с двумя отделениями, так что она без труда смогла поставить в нее все стаканы и включить независимые циклы мытья. Включив машинку, она внимательно осмотрела горшок и убедилась, что и с ним все не так страшно, как ей показалось на первый взгляд, и довольно быстро привела его в божеский вид. Она вытерла со стола, а затем приступила к обычной уборке по своей системе: начать с верхнего этажа и спускаться постепенно вниз.