Может, все будет и не так плохо, призналась она Берти в тот вечер. Наверное, Кевин не самый плохой человек в мире. А Чейни ее смешит, особенно когда отпускает все эти язвительные комментарии по поводу внешнего вида гостей. Хотя все-таки жить с ними – это совсем не то же самое, что жить с Берти и Агнесс.
– Конечно, не то же самое, – ответила Берти. – Вы станете одной семьей.
– О, я знаю, – сказала Имоджен. – Мама мне все время это твердит.
Она не стала упоминать, что то же самое она говорила и по поводу Делиссанджей.
Берти обняла ее покрепче и сказала, что они все будут очень счастливы – и мама, и Имоджен, и Кевин, и Чейни. И так, возможно, и было бы, думала Имоджен, если бы через шесть месяцев после свадьбы Кэрол не пошла к врачу с жалобами на слабость и переутомление. Ее обследовали, и выяснилось, что у нее рак в неоперабельной стадии. Имоджен была шокирована и не могла в это поверить, когда Кэрол ей все рассказала. Она пошла в ближайший торговый центр и купила ловца снов, надеясь, что он сможет поймать кошмар болезни Кэрол… Но это не сработало. И она невольно думала: наверное, это потому, что в отличие от мадам Делиссандж она не верила по-настоящему в могущество ловцов снов.
Агнес и Берти приехали на похороны Кэрол. Имоджен, раздавленная горем и заливающаяся слезами, хотела вернуться в Штаты с ними, но Кевин был непреклонен: он должен о ней заботиться, и ей стоит закончить обучение в Ирландии.
– Твой отчим прав, – ласково сказала ей Агнесс. – Для тебя действительно лучше остаться здесь с ним и Чейни. И потом он любит тебя. И он прекрасно обращался с твоей матерью, ты же сама говорила.
– Знаю. Но теперь она умерла, а я не имею значения.
– Имеешь, – сказала Агнесс. – Кевин заботится о тебе, ты знаешь сама.
– То есть ты хочешь сказать, что вы с Берти недостаточно обо мне заботитесь.
– Неправда.
– Но похоже на то.
На самом деле Агнесс и Берти довольно долго спорили с Кевином относительно будущего Имоджен и в конце концов согласились с ним. Ни в коем случае нельзя было снова срывать ее с места. Ей было лучше в Дублине. Так и получилось, что через пару недель они поцеловали ее на прощание и улетели.
Кевин был с ней невероятно ласков и терпелив. Даже Чейни проявляла к сводной сестре излишнюю снисходительность, которую подцепила от отца. Но следующие двенадцать месяцев были сложными для всех, и Имоджен страдала, скучая по Кэрол, Агнесс и Берти и чувствуя себя лишней в жизни Кевина и Чейни.
Каждый вечер она пыталась делать то, чему Кэрол ее всегда учила, – думать о всем хорошем. Но, хотя она перечисляла: Кевин старается быть с ней добрым и отделал ее комнату так же, как свою и дочери; Чейни подарила ей свои тени и тушь, – она по-прежнему находила слишком много всего, что ее беспокоило и расстраивало. И больше всего ее тревожило ощущение, что Кэрол как будто понесла нелепое наказание за свою неосмотрительность. Кэрол (и мадам) часто говорили о карме, о хорошей и плохой. Неосмотрительность с месье точно ухудшила ее карму, а значит, если верить во все это, наказание за это тоже должно последовать страшное и неминуемое. Имоджен понимала умом, что все это не может быть правдой, и все же чувствовала, что если бы ей удалось вернуться в Ондо и извиниться перед мадам Делиссандж за поступок Кэрол, то все встало бы на свои места. Имоджен беспокоилась, что ее мать могла заболеть в результате той ненависти, которую Люси к ней испытывала. А еще она волновалась, что Люси может ненавидеть и ее тоже. И еще больше она переживала о том, какие чувства могут испытывать по отношению к ней Оливер и Чарльз. Каждый раз, когда у нее болела голова или она плохо себя чувствовала, она боялась, что это плохая карма настигла ее.
Ей понадобился почти год, чтобы посмотреть на вещи с другой стороны. За этот год судьба не наказала ее смертельной болезнью, что можно было воспринимать как благословение. Она не могла честно сказать о себе, что счастлива, но и совсем уж несчастной, как раньше, она себя больше не чувствовала. Жизнь ее устаканилась и успокоилась, и она в душе тоже начала успокаиваться.
Но однажды ночью она сказала себе: нужно понимать, что это спокойствие, скорее всего, временное, потому что все в жизни меняется и ничто не остается таким, как было. На этот раз спокойствие было нарушено встречей Кевина и Паулы Кертис – пиар-консультанта из Бирмингема, которая приехала в Дублин с каким-то заданием от компании, где работала. Паула внезапно стала приезжать в Дублин каждые две недели и ночевать в спальне Кевина, что вызывало у Имоджен желудочные колики, а у Чейни – приступы зубовного скрежета.