Они отправились в кафе, и Селин выразительно подняла брови, увидев их.
– Не ожидала, что кто-то из вас сегодня будет на ногах в такую рань, – сказала она. – А тут вы оба.
– Мы проснулись рано не вместе! – воскликнула Имоджен, заметив лукавое выражение в глазах подруги.
– Да мне все равно, если вы…
– Мне не все равно, – перебила ее Имоджен.
– И мне, – вмешался Рене. – Я никогда не привел бы женщину, с которой провел ночь, в это кафе, Селин, сразу после этой ночи. И ты должна это понимать.
– Должна, – призналась она. – Но хочу напомнить, что ты имеешь право встречаться с другими женщинами и спать с ними. И можешь приводить их сюда.
– Могу. Но не буду, – буркнул Рене.
– Какой же ты джентльмен, – улыбнулась Селин. – И с какой такой стати я с тобой развелась?
Потому что он помешан на контроле, подумала Имоджен. Как Винс. Хотя нет, не как Винс, потому что Рене не пытался заставлять людей делать то, что они не хотят. Если не считать того, что он заставил тебя поучаствовать в турнире по буле, конечно.
Селин принесла кофе и круассаны, а затем занялась другими посетителями. Имоджен и Рене ели молча, но молчание было дружеским и необременительным. Имоджен совсем не обижалась, что Рене сейчас мысленно находился очень далеко, – она и сама думала совсем о другом.
Наконец она поднялась, чтобы начать свой трудовой день. Рене вернулся в офис, а Имоджен порулила на Рю-де-лила, к месту своей первой остановки, и на сердце у нее было так легко, как не было уже много лет. Мне так везет, с тех пор как я и начала реализовывать свой план, подумала она, когда слезала с велосипеда и прислоняла его к стене. Может быть, когда ты на верном пути, тебе всегда везет. И, может быть, мне стоило бы понять это раньше.
Она работала очень старательно, выполнила все дела из своего списка и покатила обратно к агентство, чтобы оставить там ключи. Бессонная ночь и выпитый алкоголь давали себя знать, и она мечтала о том, как придет домой и ляжет в постель. И пока Рене не вручил ей сумку с постиранным бельем, Имоджен даже не вспоминала, что обещала доставить его на виллу «Мартин».
– Можешь уже не завозить ключи сегодня, – разрешил Рене, глядя, как она безостановочно зевает. – Езжай прямо домой и отдыхай.
– Ты уверен?
– Только не потеряй, – попросил он.
– Ну конечно, – пообещала Имоджен и погрузила сумку с бельем в корзину спереди велосипеда. – Тогда до завтра.
Конечно, велосипед с этой кучей белья спереди был слегка тяжелее и неповоротливее, чем она привыкла, но все-таки она доехала до Виллы Мартин без всяких проблем. Набрав код на воротах, она оставила велосипед на дорожке, а сама вошла в дом. Бросив свою большую ярко-зеленую сумку в прихожей, она поднялась наверх с кипой простыней и полотенец. Аккуратно раскладывая их по полкам в хозяйской спальне, она вдруг услышала, как хлопнула входная дверь и раздались чьи-то шаги по плиточному полу в холле. В доме кто-то был! И тут послышался звук, который заставил ее похолодеть: этот кто-то насвистывал мелодию из «Большого побега».
Она застыла на месте, не в силах пошевелиться, слушая, как неведомый гость идет по коридору внутрь дома. Сердце колотилось как сумасшедшее, а в голове билась единственная паническая мысль: это Винс… это он свистит… потому что он выследил ее, а эта мелодия – его любимая. Но как же, ради всего святого, он смог ее найти? Выудил все-таки что-то у Шоны? Неужели лучшая подруга предала ее? Или это сама она, Имоджен, допустила где-то ошибку и навела его на след?
Свист внезапно прекратился, и она услышала, как открывается дверь на кухню. Ноги у нее дрожали так сильно, что она еле стояла на них.
Ей надо срочно убираться отсюда, пока он не пришел наверх и не нашел ее, скрючившуюся в углу. Сейчас она выскользнет из дома, сядет на велосипед и как можно быстрее уедет… Куда? В квартиру вернуться она не может, это точно. Он наверняка уже там побывал. А больше ведь и некуда. Кроме, конечно, агентства Бастараша, хотя Рене, наверное, уже ушел. Кафе! Кафе еще открыто! И Селин ей поможет, Имоджен была в этом уверена. И Рене тоже, если будет на месте. Ее вдруг поразило, что здесь, в этом городке, где она провела всего несколько недель, у нее уже появились люди, которым можно было доверять. А вот в Дублине из-за того, что все, кого она знала, знали и Винса, нельзя было доверять никому.
Стало совершенно тихо. Имоджен тихонько открыла дверь спальни, на цыпочках дошла до лестницы и, вытянув шею, попыталась рассмотреть, что происходит внизу. Внизу никого и ничего не было, если не считать ее зеленой сумки, валяющейся около стены. Он заметил ее? Сумка была новая, но он мог догадаться, что она принадлежит Имоджен. Знает ли он, что она в доме? И как вообще он попал в дом? Неужели он убедил Рене дать ему ключи?! В таком случае на Рене нельзя полагаться и ждать от него помощи тоже нельзя.