– Отставить, – поправила его Имоджен. – Да уж, сегодня я вряд ли смогла свободно разговаривать на пиратском сленге…
– Пираты… это было весело, – сказал Оливер.
– Да, если не считать того, как вы с Чарльзом позвали меня и заставили идти по доске, – заметила Имоджен.
– По доске, – он бросил взгляд в сторону бассейна, потом повернулся к ней с виноватой улыбкой: – Я помню.
Они положили над водой лист фанеры и заставили Имоджен по нему идти. Разумеется, фанера под ней проломилась, и она свалилась в воду, полностью одетая.
– Мама ужасно рассердилась, – напомнила она Оливеру. – Я же переодевалась уже в третий раз за день.
– Прости, что мы причинили тебе столько неприятностей, – сказал он, но глаза его лукаво блеснули. – Как же здорово вспоминать те дни! Давай выпьем вместе по стаканчику на террасе и повспоминаем еще немножко?
– О, не думаю, что это хорошая идея, – она взялась за бельевую корзину. – Я же здесь по другому поводу. Все изменилось, Оливер. И мне нужно делать свою работу.
– Как же оно все ТАК изменилось, что ты вернулась, чтобы работать у Рене Бастараша? – спросил он. – И почему вообще, кстати, вы тогда так резко сорвались с места?
– Ваши родители вам ничего не сказали?
– Ничего, – ответил он. – Все, что я помню, – это что вы в один день собрались и уехали. И я был страшно расстроен. И Чарльз тоже.
Имоджен сморгнула неожиданно навернувшиеся на глаза слезы. Надо же, она никогда не думала о том, как Оливер и Чарльз пережили их отъезд. Ей всегда казалось, что они только разозлились на нее из-за палатки в саду.
– Вот уж не понимаю, вам-то чего было расстраиваться, – преувеличенно бодро сказала она. – Я же была всего-навсего девчонка, вы же сами мне много раз об этом говорили.
– Это мы так тебя дразнили, ты же понимаешь! – воскликнул Оливер. – Но, когда вы уехали, мы были просто раздавлены. Нам же было так весело вместе.
– Да уж, это точно.
– И ты была отличным партнером по играм, – признался он. – Не каждая девчонка пойдет по доске, между прочим.
– Вы же не оставили мне выбора, – она старалась не рассмеяться.
– Выпей со мной, – попросил Оливер. – Давай поболтаем. Пожалуйста!
Отказаться было бы невежливо, хотя Имоджен и испытывала неловкость, сидя в одном из уютных кресел на веранде, – слишком разный у них с Оливером теперь был статус.
– Так почему все-таки вы так неожиданно уехали? – спросил он, наливая ей свежевыжатый лимонный сок (он предложил ей вина, но она ответила, что не хочет пьяная управлять велосипедом, на что он фыркнул и ответил, что вообще-то это лучший способ ездить на велосипеде, а она заметила, что да, тому, кто ездит на «Эвок», возможно, так и кажется, и он засмеялся).
– Ты, правда, не знаешь? Вам никто ничего не рассказал?
Он покачал головой: «Маман говорила что-то, что вы вернулись в Ирландию. И все».
– Ох, Оливер… – она помолчала. – Как поживают родители?
– Мои родители? – казалось, его удивил этот вопрос. – Они в порядке.
– Мама все еще работает редактором, а отец – в банке?
– Ты все это помнишь? – он поднял брови. – Да, они все еще работают в тех же областях, хотя многое изменилось. По крайней мере между ними.
– Они расстались? Развелись?
– Развелись. Несколько лет спустя после того, как вы уехали.
Имоджен поморщилась. Значит, все-таки отношения Дениса с Кэрол разрушили их брак. Ох, мама, подумала она. Лучше бы тебе никогда не связываться с ним.
– Жиль, должно быть, был совсем маленьким тогда, – заметила она.
– Четыре ему было или пять, – пожал плечами Оливер. – Но это было к лучшему.
– Правда?
– Они больше не любили друг друга.
– Это была единственная причина?
– Вполне себе веская причина, мне кажется.
– Да, да, конечно, – спохватилась Имоджен. – Они обзавелись новыми семьями или партнерами?
– Маман завела себе нового мужчину, с которым познакомилась четыре года назад.
– Она в порядке?
– В полном, – ответил Оливер. – То издательство, в котором она работала, купило издательство покрупнее, и теперь она главный редактор, входит в правление.
– Ого, – удивилась Имоджен. – Если честно, никогда бы не подумала. Она всегда казалась такой мечтательной и креативной. И я как-то не могу представить себе ее в офисе, занимающейся юридическими нюансами.
– У нее отлично получается, – подтвердил Оливер. – Я это точно знаю, потому что работаю в этой же компании.
– Ты?
– В другом подразделении, – объяснил он. – С ней напрямую я дела не имею. Но слышу разговоры. Жесткая, но справедливая – так о ней говорят.