— Мы не можем знать наверняка, что он там.
— Судя по тому, что рассказал мне О’Мэлли, я думаю, что Джейсона держат там, и я знаю, кто его похитил.
— Вы поспешили с выводами, может, это лишь его воображение?
— Если я ошибаюсь, то так тому и быть. Поторопись!
Она была уверена, что знала, кто такой Брайан.
Должно быть, он перешёл черту, и это было связано с застройкой «Санта-Анджелы». Видимо, похитив Джейсона, он хотел навредить Рикарду. Она пыталась разобраться в этом, когда зазвонил телефон.
— После долгих споров с провайдером мы, наконец, смогли отследить телефон Шона по GPS.
— И? — Лотти впилась пальцами в сидение. Она молила Бога, чтобы сын был в порядке.
— Ну, зона большая: от больницы до кладбища и вокруг верхней части города. Около четырёх квадратных километров.
— Попытайтесь сузить круг. Спасибо. — Лотти повесила трубку. — Он у меня будет под домашним арестом на всю жизнь, — сказала она, но не смогла скрыть страх в голосе. Мог ли Брайан схватить и Шона?
— Он в порядке, не беспокойтесь. Наверно, зависает с друзьями за баночкой-другой пива, — сказал Кирби.
— Ему всего тринадцать, но лучше бы уж так и было, — ответила ему Лотти.
— Эта область GPS…
— Что, Кирби?
— В неё входит и «Санта-Анджела».
Лотти открыла было рот, чтобы ответить, но ей нечего было сказать. Неужели с её сыном случилось что-то плохое?
— К…Кирби, гони быстрее. — И Лотти расплакалась, неконтролируемые рыдания вырывались из её груди. Она потеряла Адама, она не могла потерять и сына.
В темноте вырисовывались очертания «Санта-Анджелы».
Кирби остановился возле брошенной ранее машины Лотти. Она быстро начала осматривать тёмные окна маленькой часовни в стороне от главного здания. Она вспомнила, что О’Мэлли рассказал ей: священник, дети, свечи, кнуты. О, Боже!
Она моргнула. Ей показалось, или в одном из окон моргнул свет? Лотти села ровно. Вспышка, затем ещё одна. Кто-то ходит там с фонариком.
— Смотри, Кирби. Вон там. Видишь этот свет?
Он первым выскочил из машины и уже шёл к ступеням. Лотти выбежала вслед за ним и, поскользнувшись, остановилась у него за спиной.
— Похоже, там кто-то с фонариком, — сказал Кирби.
— Пойдём. — Лотти поднялась по ступеням.
Она яростно нащупывала в кармане ключ, наконец нашла его и сунула в замок. Когда они вошли во мрак «Санта-Анджелы», она почувствовала всё зловещее предчувствие, которое, как она полагала, испытывала и молодая Салли Стайнс много лет назад.
***
Мужчина вернулся, одетый в длинную белую рясу. Шон рассмеялся бы, не будь ему так больно.
— Что вы делаете? — простонал он, наблюдая, как мужчина обвивает верёвку вокруг талии Джейсона и поднимает его на ноги.
Джейсон пошатнулся, глаза его были словно стеклянными. Мужчина поднял Шона на ноги, обвил верёвку вокруг его запястий и туго затянул, а затем привязал мальчика за спиной у Джейсона.
Шон покачнулся от головокружения. Он внезапно почувствовал себя маленьким мальчиком. Ему хотелось оказаться дома и играть в свою старушку-приставку. Не нужна ему новая. Он сказал бы об этом маме, и старая ему сойдёт, Найл починил бы её. Он знал, что его друг может это сделать. Да, он позвонил бы ему, попросил бы зайти и взять с собой ящик с инструментами, и они вместе бы починили приставку. Он бы помогал по дому, не жалуясь. Вымыл бы посуду, помыл полы, убрался у себя в комнате. Шон пообещал себе, что сделает всё это, лишь бы выбраться отсюда и снова почувствовать, как мама пальцами теребит его волосы, крепко прижимая к себе. Он не будет плакать. Нет. Но он заплакал. Шон Паркер плакал, и ему было плевать на это.
— Заткнись, нытик, — прорычал мужчина, светя фонариком вверх и вниз по стенам, таща обоих парнишек за собой по коридору.
— О, нет, — простонал Джейсон.
— Что? — шёпотом спросил Шон сквозь рыдания, каждый шаг болью отдавался в его животе.
— О, нет… — начал было Джейсон, но утих.
— Что «о, нет»?
— В этот раз… он… у-у-убьёт меня.
— В этот раз? — переспросил Шон. — А был и другой раз? — Шону было больно разговаривать, но он хотел знать, что Джейсон имел в виду.
Шон притянул его к себе и увидел в глазах парня дикий страх, заставивший его сердце замереть.
Мужчина скандировал медленную угрожающую мантру и вёл их процессию вниз по каменной лестнице в маленькую часовню. Пламя свечей отбрасывало свет вокруг. Над алтарём на стропилах была подвешена веревка, на конце которой была завязана петля.
Мучительные рыдания Шона эхом отдавались в холодном воздухе.
Это не к добру. Совсем не к добру.
***
— Ш-ш-ш, — сказала Лотти, стоя на лестнице в коридоре.
— Я ничего не говорил, — ответил Кирби.
— Заткнись и слушай.
Они прислушались.
— Мне показалось, я слышала крик.
— Я ничего не слышал, — ответил Кирби. До них донёсся шум. — Просто дверь скрипит.