Тяжело вздохнув, Лотти подошла к человеку, прислонившемуся к покрытому шрамами обнажённому дереву.
— Они проделали хорошую работу, им удалось спасти большую часть здания, — сказал отец Джо, кивая в сторону здания.
Территория вокруг была практически пустынна. Пожарные свернули шланги, подняли лестницы на крыши пожарных машин и уехали. Пара полицейских опечатывали место преступления жёлтой лентой. В воздухе висело зловонье после пожара, но дым исчез, а тлеющие угли остались. Стены часовни были опалены черным нагаром, окна разбиты, крыша прогнулась. Но главное строение «Санта-Анджелы» осталось невредимым.
— Жаль, что всё здесь не сгорело дотла, — добавил отец Джо.
— Что ты здесь делаешь? — Лотти сняла капюшон, чтобы получше на него взглянуть.
— Меня тянуло сюда. После всей этой лжи…
— Джо… — начала было Лотти.
— Не надо, Лотти. Не говори ничего.
Отец Джо оттолкнулся от дерева, Лотти положила руку на его ладонь.
— Не видел здесь бродягу, Патрика О’Мэлли? Мы ищем его.
— Самое место для бродяг, — ответил отец Джо. — Епископ Коннор ошивается вокруг.
Лотти подозвала Бойда, Линч и Кирби подтянулись следом.
— Епископ Коннор здесь, — сказала им Лотти. — Должно быть, О’Мэлли тоже. Распределитесь и найдите их, — велела она. — Не ты, Бойд. Выглядишь так, словно вот-вот потеряешь сознание.
— Я в норме, — ответил Бойд, отводя взгляд от руки Лотти на ладони священника.
Опустив руку, Лотти тряхнула плечами и направилась в окруженный стенами заснеженный сад за пределами оцепленного района. Бойд побрёл за ней, отец Джо рядом с ним. Линч и Кирби пересекли замерзшую лужайку и спешно принялись обходить собор слева.
Лотти впервые оказалась в этом небольшом огороженном саду: этой безжизненной зимой он был бесплоден, деревья были обнажены, а земля была покрыта чистым и нетронутым снежным полотном. Лотти верила, что в этом месте не было ничего чистого. Зло таилось в каждой щели стен собора, а тела лежали в безымянных могилах. Она посмотрела вверх на окно, откуда три пары испуганных глаз наблюдали за злодеяниями, которые ни один ребёнок не должен видеть или переживать.
У основания деревьев зарождались тени, и солнце изо всех сил пыталось найти своё место в сером дневном небе. Далеко в саду Лотти увидела их. Силуэты двух фигур, словно марионетки, вцепившись друг в друга и извиваясь, оставляли следы на снегу.
Лотти приложила палец к губам и шагнула вперёд.
Куклы прекратили свой танец, прерванный стаей птиц, взлетающих с веток деревьев.
О’Мэлли обернулся и посмотрел Лотти прямо в глаза. Из его рта текла кровь, а на шее висела голубая нейлоновая верёвка. Епископ Теренс Коннор, медленно повернувшись, выронил другой её конец.
— Всё кончено, епископ Коннор, — сказала Лотти. Она удивилась его смелости — он пытался совершить преступление в нескольких метрах от полицейских. Должно быть, он и правда сошёл с ума.
— Кончено? — прокричал епископ Коннор. — Кончено? О нет, ещё нет. — Он распростёр руки к небесам. — Всё будет кончено тогда, когда мой Бог так велит!
— Вам конец. — Отец Джо выступил вперёд и встал рядом с Лотти.
— Ты! — взорвался епископ, указывая пальцем на священника. — Ты — причина всего этого!
— Я? Вы спятили, — ответил ему отец Джо, высказывая мысли Лотти. — Все эти люди мертвы, и ради чего? Чтобы скрыть преступления, совершённые в прошлом в «Санта-Анджеле»? — Он поднял руки ладонями вверх. — Как мог твой Бог допустить такое?
— Мой Бог? Он и твой Бог тоже!
— Вот здесь вы ошибаетесь. — Отец Джо сорвал свой пасторский воротник и бросил его на землю, где тот растворился в белизне снега.
— Богохульство. Я сделал всё это для вас! — взревел Коннор.
О’Мэлли двинулся к нему. Лотти, стоя рядом с отцом Джо, молча дала ему знак отойти от Коннора. Бойд шагнул вперёд, ближе к О’Мэлли. Окровавленный и не способный пошевелиться, бродяга стоял на коленях в глубокому снегу.
— Она была твоей матерью, знаешь? — сказал епископ Коннор, улыбка медленно скривила его лицо в зловещей ухмылке. — Сьюзен Салливан.
Отец Джо наклонился вперёд, вытянув руки, готовый схватить Коннора за горло.
— Вы самое низкое существо на земле! — прокричал он.
Лотти схватила его за край куртки раньше, чем он успел коснуться епископа.
— Сьюзен Салливан, — повторил епископ Коннор, делая шаг назад. — Да, Джо, ты её сын. Она так и не узнала. Я отправил записи в Рим, предварительно изменив их. Я оставил ложный след. В этом мне помог отец Ангелотти, хоть и неосознанно, надо добавить. Когда Сьюзен Салливан вмешалась, я знал, что она не остановится ни перед чем, чтобы раскрыть правду. Я только хотел защитить тебя.