Гостиная казалась переполненной, когда к ним присоединились криминалисты и пара полицейских. Создавалось впечатление, что все лежит на своих местах.
— Мы тут закончили, — сказал Джим МакГлинн Бойду, игнорируя Лотти.
— Козел, — проворчала она, принимая его снобизм за неуважение.
— Я все слышал, — прошептал Бойд.
— Нашли что-нибудь, о чем нам следовало бы знать? — спросила Лотти МакГлинна.
— Мы сняли отпечатки пальцев и образцы для сравнения — на случай, если вы найдете, с чем их сравнивать. Никаких предсмертных записок.
Кивнув, Лотти вошла на кухню. Маленькая и вместительная. Она открыла холодильник. Лотти отметила банки с органической кашей, поднимала и ощупывала продукты. Закрыв холодильник, Лотти принялась осматривать кухонный стол. Пустая раковина, тарелка из-под завтрака, кружка и ложка на сушилке. Микроволновой печи не было. Кухня была чистой и опрятной. Очевидно, что у Джеймса Брауна по дому не сновали дети-подростки.
Бойд остановился у двери в спальную и заглянул внутрь. Лотти подошла к нему и в удивлении ахнула:
— Какого черта?!
— Вот и я о том же.
— Вчера Браун показался мне Мистером Консервативность.
Лотти обошла взглядом маленькую комнатушку. Атмосфера казалась угнетающей; отдельно стоящий деревянный гардероб, комод и кровать с балдахином, устеленная черным шелковым одеялом. Каждый сантиметр стены был завешан полноразмерными фотографиями обнаженных мужчин на различных стадиях возбуждения.
— МакГлинн мог бы и предупредить нас, — сказала Лотти.
Она подняла взгляд наверх, краем глаза заметив, что Бойд сделал то же самое. С потолка над кроватью, прикрепленное к балкам цепями, свисало квадратное зеркало.
— Хью Хефнер отдыхает в сторонке по сравнению с этим парнем, — отметил Бойд.
На кровати, полуоткрытым и прикрытым черным шелковым одеялом, лежал ноутбук. У полиции был рабочий компьютер Джеймса, а этот, должно быть, его личный. Достав из блокнота ручку, Лотти нажала ею на кнопку возврата. Экран ожил, и появился порнографический сайт. Очевидно, Браун не рассчитывал, что кто-либо, кроме него, это увидит. Содержание было графическим, но включало только взрослых, детей не было. По ходу службы Лотти видала и похуже.
— Ты только взгляни на яйца этого парня. — Бойд уставился на фотографии.
Чувствуя себя некомфортно от того, что рылась в секретах покойного человека, Лотти прикрыла ноутбук и сложила у себя под мышкой. Техники изучат файлы на нем и его историю. Бойд начал обыскивать ящики комода, а Лотти прошла в тесную ванную комнату.
Бутылка одеколона на полке над раковиной, тюбик зубной пасты и одна зубная щетка в стакане на подоконнике. Лотти начала испытывать симпатию к Брауну. Она вернулась к Бойду.
— Нашел что-нибудь? — спросила она.
— Вполне, — ответил он. — Но ничего такого, что могло бы указать нам на мотив убийства, разве что кому-то не нравились его сексуальные предпочтения. Я все равно считаю, что он покончил с собой.
— Слишком все аккуратно тут. — Лотти покачала головой. — Получается, пока что единственное, что объединяет жертв, это их работа. Должно же быть что-то еще, связывающее Сьюзен Салливан и Джеймса Брауна.
Бойд пожал плечами. Они вышли на улицу, где сняли бахилы и защитную одежду.
— Хочешь за руль? — спросил Бойд, подавляя зевок.
— А ты как думаешь? – ответила Лотти, усаживаясь на пассажирское сиденье. — Включи обогрев, я замерзла.
— А я, по-твоему, нет?
Бойд завел двигатель и, разворачивая автомобиль, зацепил радиаторную решетку патрульной машины.
— Да что с тобой такое? — спросила Лотти. — Там, наверху, тебя что-то возбудило?
Бойд не ответил.
Закрыв глаза, Лотти прильнула головой к окну. Может, стоило написать Хлое сообщение, чтобы она включила отопление дома. А может, и нет. Если бы им было холодно, они бы и сами включили. Вот заставить их выключить тепло — это может стать проблемой.
Зазвонил ее телефон.
— Инспектор, знаете, мы нашли мобильный телефон Брауна в его кейсе, — сказал Кирби.
— Так, и что?
— Мы изучили его последние звонки.
— Что-нибудь необычное или повторяющееся? — Лотти надеялась, что у них появилась зацепка. Ей нужно было найти хоть что-то как можно скорее.
— Анализируем прямо сейчас. Последний номер, который он набрал перед своей преждевременной кончиной, принадлежит Дереку Харту. Предпоследний номер куда интереснее.
— Я жду.
— Звонок длился тридцать семь секунд.
— Не играй со мной, Кирби. Кому он звонил?
— Том Рикард.
Лотти задумалась на секунду.
— «Рикард Констракшн»? Я наткнулась на это имя в документах о призрачных поместьях на компьютере Сьюзен Салливан. Помню, несколько лет назад была шумиха вокруг того, что он получил разрешение на снос старого банка на Мейн-стрит и вознес на том месте свою чудовищную штаб-квартиру.