Лотти улыбнулась. Слабая попытка еще одной женщины как-то проявить чувство юмора.
Глава 19
Горел яркий свет, и было сложно определить, за окном стоял день или ночь. Прислушавшись к своему урчащему желудку, Лотти предположила, что был почти полдень. Они не теряли времени даром по возвращении из Талламора. В Доме мертвецов она увидела достаточно всего.
Дерек Харт сидел в комнате для допроса, не имевшей ни окон, ни вентиляции. Он был в доме Джеймса Брауна в ночь, когда тот погиб. Он же вызвал скорую помощь и ожидал ее прибытия. В возрасте под сорок, с прямыми каштановыми волосами, аккуратно подстриженными по бокам, гладко выбритый; зеленые глаза, словно тлеющие угольки, смотрелись безжизненными на его бледном лице. От него исходил мужской аромат, и Лотти задумалась, не пытался ли он таким одеколоном компенсировать свой женственный вид. Казалось, этот аромат был предназначен для кого-то другого. Под черной стеганой курткой фирмы «Норт Фейс» он был одет в красный свитер с капюшоном, плотно облегавший его полную шею.
В стены были встроены камеры и микрофоны, записывающее DVD-устройство было включено. Отложив формальности, Харт заговорил:
Мы с Джеймсом встретились в июне прошлого года.
Он закрыл на мгновение глаза, воспоминания нахлынули на него, а губ коснулась легкая улыбка.
Лотти сочувствовала ему. Мимолетные воспоминания, вызывающие скрытые улыбки и непрошеные слезы, могли прорваться в самые неподходящие моменты. Ей это было отлично знакомо.
Где вы встретили его? спросила она.
Это очень деликатный вопрос. Харт поднял глаза на Лотти.
Все, что вы скажете, будет строго конфиденциальным, сказала инспектор, не особо веря своим словам.
Я познакомился с ним в Интернете. Хоть я и проводил немало времени на сайте знакомств, мне не хватало смелости заговорить с кем-либо. А потом я нашел Джеймса. Он казался милым, ничем не угрожающим. Понимаете, что я имею в виду?
Лотти кивнула, не желая прерывать его рассказ. Годы опыта в проведении допросов отточили ее мастерство.
— Он выглядел обычным, ненапыщенным — я судил по его фото и биографии. Решил написать ему и нажал кнопку «отправить» прежде, чем успел бы передумать. Он ответил, предложил встретиться. Я не мог поверить, что он заинтересовался мной. Харт посмотрел на Лотти, затем продолжил. Я работаю в школе в шестидесяти километрах отсюда.
Где?
В Атлоне.
Вы там встретились?
Нет. Я считал, что нам стоило быть осторожными, поэтому мы встретились в отеле в Талламоре.
О чем вы разговаривали?
О нашей работе в основном. О том, какой стресс она доставляет, как мы справлялись с этим. Мы не касались темы нашей сексуальной ориентации, не во время первых свиданий. Полагаю, эти встречи можно назвать свиданиями, но мы были словно двое друзей, попивавших пиво у барной стойки и смотревших футбол. Только вот мы никогда не смотрели футбол.
Как развивались ваши отношения? задала вопрос Лотти, когда Харт перестал рассказывать.
Джеймс пригласил меня в свой коттедж. Мы замечательно провели тот вечер. Он украсил обеденный стол красными розами и свечами. Ничего такого я раньше не испытывал. Его внимание к деталям было исключительным. Оттуда все и пошло.
И что же было дальше? спросила Лотти, делая все, чтобы он продолжил свой рассказ.
Мы стали любовниками. У нас было будущее. Закрыв на секунду глаза, Харт замолчал, а затем продолжил с важным видом: Джеймс был самым спокойным и безобидным человеком из всех. Я не могу понять, зачем кому-то нужно было сотворить с ним такое. Они уничтожили его будущее. Наше будущее.
Мистер Харт, в настоящий момент мы все еще рассматриваем его смерть как самоубийство.
У Джеймса не было причин убивать себя.
Расскажите мне об изображениях в его спальне, сказала Лотти.
Обычные постеры, ответил Харт, пожимая плечами. Гетеросексуальные мужчины вешают календари с изображением обнаженных женщин, выставляющих свои груди напоказ. Он покраснел. Извините, но это правда. Джеймсу нравились его постеры. Закон это не запрещает, не так ли?
Нет, насколько мне известно.
Мы были просто двумя мужчинами в отношениях. Его плечи поникли.
Вы заметили татуировку на бедре Джеймса?
Да, ответил Харт.
Вы расспрашивали о ней?
Он вдруг принял оборонительную позицию. Сказал, это не мое дело. Из его прошлой жизни так он сказал. Прошлая жизнь.
И все? уточнила Лотти.
Это воспоминание, о чем бы оно ни было, казалось, причиняло ему боль, так что я больше не затрагивал эту тему. Харт закрыл глаза, глубоко дыша.
Вы в порядке? Хотите воды? Может, кофе?
Я в норме.
Рождество вы отмечали с Джеймсом? продолжила Лотти допрос.
Да. Он вел машину, несмотря на снегопад, чтобы приехать ко мне в канун Рождества. Однако он был взволнован. Даже раздражен из-за того, что не мог в тот же вечер вернуться обратно на какую-то встречу, но погода была такой ужасной, что ему пришлось остаться у меня.