— Лотти, то, что я здесь увидел, говорит мне о том, что могла быть и другая причина приезда отца Ангелотти в Рагмуллин.
— Рассказывайте.
— Мне неудобно обсуждать это по телефону, — прошептал отец Джо.
— Вы в постели? — спросила Лотти.
— И кто теперь читает мысли? — священник рассмеялся. — Мне пора идти. Слышу, что мой сосед по комнате уже поднимается.
— У вас нет своей комнаты?
— Я не собираюсь проводить тут много времени, поэтому не претендовал на особое место, — ответил священник. — Проведу пару ночей в ирландском колледже. Лотти, попробуйте поговорить с суперинтендантом Корриганом, посмотрим, что он скажет, хорошо?
— Хорошо. По этому номеру с вами можно будет связаться? — Лотти взглянула на цифры на экране.
— Если не отвечу, оставьте сообщение. Я могу проводить мессу. — Лотти представила, что он улыбается. — Доброй ночи, Лотти.
Лотти ему ответила и завершила звонок. Она убрала последние записи и поднялась наверх, чтобы проверить Кэти. Дочь крепко спала. Лотти поцеловала дочерь в лоб и встала выключить лампу. Её внимание привлекла фотография на шкафчике в рамке, обрамленной ракушками. Лотти взяла её в руки, чтобы разглядеть. Все вместе впятером, в Лансароте, четыре года назад. Последние их выходные вместе. Лотти провела пальцем по пыльной поверхности стекла. Все счастливые и с улыбками на лицах. Фотографию сделали во время тура на джипах к вулкану Тиманфайа.
Лотти присела на край кровати, и Кэти вздохнула во сне. Эта фотография запечатлела период их жизни, когда всё было совсем иначе. Повседневная рутина, надёжность и любовь. Лотти разрывалась между непоколебимым прошлым и неопределённым будущим. Прошло три года, а она так и не смогла отпустить Адама. Но идея о полёте в Рим на встречу со священником, с которым познакомилась всего неделю назад, натолкнула Лотти на мысль, что, возможно, ещё не всё потеряно.
***
30 января 1976 года
Салли проснулась от того, что кричала во сне.
Она ожидала увидеть мать, стоявшую у её кровати. Но это был Патрик.
Он приложил палец к губам и тихонько шикнул. Салли привстала, интересуясь, почему он оказался в комнате для девочек. Она оглядела тёмную комнату, но услышала лишь тихое сопение спящих.
— Пойдём со мной, — прошептал Патрик, стягивая с неё одеяло. — Мне нужно кое-что тебе показать.
Салли слезла с кровати, плотно затягивая на груди свою фланелевую ночную рубашку в цветастых узорах. Он не дал ей времени прихватить халат.
— Куда мы идём? — спросила девочка.
— Ш-ш-ш, — ответил мальчик и взял её за руку.
За пределами спальной комнаты лестницу освещал приглушённый свет, ниспадающий с пыльного абажура. Комната дежурной монахини находилась в противоположном конце коридора, и Патрик повел Салли на второй этаж. Они подкрались к концу зала и прошли через дверь. Салли раньше там не бывала. Они сновали в темноте, пока мальчик не открыл ещё одну дверь, ведущую в короткий проход. Лунный свет сиял через три окна, освещая их бледные лица. Впереди была арка.
Салли замерла.
— Патрик, мне страшно.
Мальчик повернулся и, по-прежнему держа её за руку, ответил:
— Это важно, Салли. Пожалуйста. Тебе нужно это увидеть.
Девочка вздохнула и позволила вести себя дальше, через арку, вниз по узким каменным ступеням. Ноги замёрзли — девочка забыла надеть тапочки. На нижней ступени Патрик остановился. Они находились в часовне. Салли повернулась к нему, но мальчик покачал головой, предупреждая молчать. Салли оказалась там в первый раз.
Она заметила, что алтарь освещён горящими свечами, и она могла чувствовать их запах. Затем она увидела отца Кон. Девочка крепче сжала руку Патрика. Священник стоял на коленях на ступенях алтаря, завернутый в тяжелый кремово-золотой плащ, который он носил для молитвы перед трапезой. Он распростёр руки к образу Девы Марии в нише под потолком, державшей младенца Иисуса на руках. Его длинный кожаный ремень лежал поверх аккуратно сложенной одежды на ступеньках.
Салли теснее прижалась к Патрику. Было холодно, и, хотя мальчик был в пижаме, она могла ощущать исходившее от него тепло.
— Патрик, что происходит? — прошептала она.
Мальчик покачал головой, пожал плечами и повёл их направо, вдоль последнего ряда скамеек для коленопреклонения. Он потянул ее в угол за деревянную исповедальню. Там был кто-то ещё. Двое человек. Салли едва не закричала. Патрик сердито взглянул на неё, и она задержала дыхание в надежде, что крик угаснет внутри неё.
Как только её глаза привыкли к теням, отбрасываемым свечами, она узнала мальчиков в углу — Джеймс и Фитци. Патрик толкнул девочку к ним, и они сгрудились вместе. Салли хотелось задать сотню вопросов, но она молчала. Патрик по-прежнему держал её за руку, и она была рада этому.