Низкий гул становился всё громче, а затем утихал. Салли уставилась на алтарь, прикусив язык и пытаясь сохранять молчание.
Священник кланялся вверх и вниз, воспевая. Со стороны алтаря открылся занавес. Там стоял обнажённый Брайан, его тело было покрыто глубокими красными рубцами. Салли отвернулась, но затем снова повернулась, крепче сжимая руку Патрика на случай, если он вздумает бросить её там. Священник встал и поманил Брайана к себе. Салли подумала, что мальчику, должны быть, было ужасно холодно.
Брайан упал на колени, когда священник толкнул, а затем заключил его в свой золотой плащ. Салли больше не могла вынести этого и закричала.
Патрик зажал её рот рукой. Отец Кон резко развернулся, свечи обличали его наготу. Глаза его были тёмными, и это пугало Салли больше, чем то, в каком затруднительном положении они оказались.
— Бегите! — закричал Патрик, таща за собой Салли.
Девочка побежала, Фитци следовал за ней по пятам, Джеймс был в самом хвосте. Пока они мчались вверх по лестнице, образ Брайана навсегда запечатлелся в их памяти: обнажённый, с открытым ртом и мёртвым взглядом.
Дети остановились перевести дыхание в комнате с двумя дверями. Салли заплакала. Фитци обнял её за плечи одной рукой. Джеймс стоял у Патрика за спиной, повторяя снова и снова:
— Боже мой! Боже мой!
— Что он делал с Брайаном? — спросила Салли, при этом зная ответ. Отец Кон заставлял её делать такое много раз. Она не могла вынести вида мальчика с открытым ртом и белой жидкостью, стекавшей с его губ.
— Он просто кусок дерьма, вот он кто, — сказал Патрик.
— Я сожгу этого мерзавца одной из этих горящих свечей. Ткну ему свечи прямо в яйца! — не выдержал Фитци. Голос его эхом отозвался от стен.
Салли слышала по голосам, как к ним подступал страх, чувствовала его запах вокруг. Страх был настолько очевиден, что, казалось, до него можно было дотронуться. Она прислушивалась к звукам за дверью в надежде, что священник не последовал за ними. Салли не любила темноту.
— Мы должны что-то сделать, — прошептала она.
— Да? — спросил Патрик. — Что, например?
— Я серьёзно. Честно! Что мы можем сделать? — рыдала девочки, глотая слёзы.
По ступеням послышались шаги босых ног. Салли обернулась и увидела белые в свете луны удивлённые глаза мальчишек. От охватившего их ужаса они замерли как вкопанные.
— Ребята, что будем делать? — закричала она.
Джеймс тихонько зарыдал.
ДЕНЬ СЕДЬМОЙ
5 ЯНВАРЯ 2015 ГОДА
Глава 64
Приехав к половине шестого утра в оперативный штаб, Лотти застала сержанта уголовной полиции Ларри Кирби прикреплявшим распечатанные на компьютере фотографии к доске. Спалось ей плохо, и она едва сдерживалась, чтобы не съязвить.
— Вы сегодня рано, — сказала она, ставя свой тёплый кофе на подоконник и снимая куртку.
Вчера она оставила машину возле полицейского участка, но утренняя прогулка до работы настроение не улучшила. Лотти встала рядом с Кирби. Его вещи, пропахшие табачным дымом, воняли как грязные носки на дне её корзины для белья. Лотти порадовалась, что наконец нашла время вчера постирать всё бельё. Одной заботой меньше.
— Я не ложился, так что и вставать не пришлось, — ответил сержант, неуклюже прикрепляя кнопками фотографии. Его пропитанные запахом табака пальцы были слишком грубыми для крохотных канцелярских кнопок. Одна из них упала на пол, в кучу к упавшим ранее.
— Что вы делаете?
— Решил реорганизовать картину на доске, прошла уже неделя с начала расследования.
— И не напоминайте. Вам помочь?
Кирби покачал головой. Лотти пожала плечами, взяла свой кофе и села позади него.
— Расскажите, на что я смотрю. — Может, стоило и ему принести кофе. Казалось, он уснёт в любую минуту.
— Это фотографии главных персонажей в нашей драме, — ответил сержант.
Лотти начала изучать доску с материалами расследования. Итак, в ряд криво висели фотографии Патрика О’Мэлли, Дерека Харта, Тома Рикарда и Джерри Данна. В одной руке сержант держал фото епископа, в другой — ещё целую стопку.
— На вашем месте я бы этого не делала, — посоветовала она.
Кирби посмотрел на неё: его явно маленькая, мятая и давно уже не белая рубашка обнажала седовласую грудь, из кармана пиджака торчал пятнистый галстук.
— И почему же? После вчерашнего вашего с ним разговора, думаю, надо поместить его в центре внимания.
— Суперинтенданту Корригану будет что на это сказать, — ответила ему Лотти. — В конце концов, они хорошие приятели по гольфу.
Лотти так и не перезвонила ему вчера, за что наверняка вскоре поплатится. Остаётся надеяться, что миссис Корриган отправила мужа на работу сытым и довольным.