— С последней нашей встречи вы похудели. Много работаете. А эти синяки выглядят даже хуже.
Лотти улыбнулась.
— Не глупите, вы видели меня всего пару дней назад.
— Я рад, что вы приехали, — сказал священник. — Хочу показать вам весь Рим. Вам он понравится.
— Я тут по работе, — напомнила Лотти. — У меня всего пара часов.
— Что ж, наслаждайтесь времяпрепровождением здесь, — ответил отец Джо. — Может, быстрый тур по базилике, пока она открыта?
Лотти понимала, что нужно приступать к делу немедленно, но ей очень уж хотелось посмотреть это здание.
— Ну хорошо, только если быстро.
Пока они шли бок о бок, отец Джо указывал на внешние архитектурные особенности, затем они поднялись вверх по лестнице и прошли проверку безопасности.
— Ух ты! — восхитилась Лотти, затаив дыхание.
Внутреннее великолепие не уступало внешнему, а запах благовоний дополнял атмосферу. Они прошлись по всем залам базилики. Лотти особенно привлекла скульптура Пьета работы Микеланджело, чей отполированный камень сиял при свете прожекторов под защитным стеклом. Богородица с печальным, но смирившимся лицом, держала мертвого сына на руках. Лотти подумала об Адаме и о том, как она обнимала его остывающее тело после смерти. Она надеялась, что ей никогда не придётся так держать своего сына. У неё перехватило дыхание, и отец Джо положил руку ей на плечо.
— Как красиво, — сказала Лотти.
— Великолепно, — поддержал её священник.
Они покинули базилику и пошли по узким улочкам, минут через десять остановившись перед деревянной дверью в пятнадцать футов высотой. По пути отец Джо отказался отвечать на вопросы Лотти, сказав, что ведёт её к своей находке. Он нажал на кнопку домофона. Шероховатый голос ответил на итальянском, и дверь со скрипом открылась.
Перед ними открылся узкий вестибюль, в центре которого стоял фонтан, украшенный каменными фигурами скачущих херувимов. Многочисленные лестницы вели к квартирам. Этот вид напомнил Лотти обиталище Грегори Пека из фильма «Римские каникулы». Казалось, сама Одри Хёпберн сейчас выглянет с верхней лестницы.
На третьем этаже открылась дверь, и по лестнице к ним полетел круглый, ростом пяти футов, мужчина в чёрной рясе, без умолку что-то тараторя на итальянском.
— Джозеф, Джозеф! — воскликнул он, обнимая отца Джо широкими руками.
— Отец Умберто, это детектив Лотти Паркер, — сказал отец Джо, высвобождаясь из объятий. — Детектив из Ирландии, о котором я вам рассказывал.
Маленький человек встал на носочки, чтобы поцеловать Лотти в щёку.
— Умберто, — представился он. — Зовите меня Умберто.
— А вы можете звать меня Лотти.
Она последовала за ними, когда отец Умберто взял отца Джо за руку и повёл вверх по лестнице, словно мать, ведущая своего ребёнка из школы. Наверху дверь была широко открыта. Втиснувшись в комнату, Лотти была поражена количеством книг, разбросанных повсюду. Маленький священник попытался навести порядок, размахивая руками.
— Прошу прощения, я нет времени наводить уборка, — сказал он на ломаном английском. Его очки, казалось, вросли в нос, словно тот был слишком толстым для них. Лотти присела за стол из красного дерева, заваленный бумагами.
Двое священников переговаривались на итальянском. Лотти поймала взгляд отца Джо.
— Думаю, нам стоит пообщаться на английском языке.
— Sì26, — ответил его коллега.
— Умберто, расскажите, пожалуйста, инспектору… Лотти, зачем отец Ангелотти отправился в Ирландию, — попросил отец Джо.
Отец Умберто неожиданно замолчал. Его возбуждение исчезло.
— Говорите, он мёртв. Как это ужасно… — Он перекрестился и склонил голову. Когда его невнятное бормотание закончилось, взгляд заметался по комнате. — Я знать, что это плохо. Знаю.
— Что вы имеете в виду? — спросила Лотти. Раздался колокольный звон, и она вздрогнула. Казалось, колокол звенел прямо в этой комнате.
— Думаю, он пытаться спрятать. Скрыть ошибки. — Отец Умберто неожиданно сел на пол. Больше сесть было некуда.
— Отец Умберто является куратором ирландских пасторальных записей, — пояснил отец Джо. — Это означает, что он отвечает за каталогизацию и хранение любых документов и корреспонденции, отправляемых епископами Папе Римскому. Последнее время здесь хранились и некоторые ирландские епархиальные записи. Его непосредственным начальником был отец Ангелотти.
Отец Умберто снял очки, и его прежнее волнение сменилось рыданиями. Лотти смотрела в крошечное окно, чтобы отвести взгляд от плачущего священника. Ей тяжело было переносить вид эмоциональных мужчин.
— Простить меня. Так расстроен. Ангелотти мой друг.
Отец Джо спросил:
— Принести вам воды?
— Нет, я хорошо. Не могу поверить, что мой дорогой друг не вернётся домой. Это разбивает мне сердце. — Его плечи поднимались и опускались в рыданиях.