Чада хнычут на руках, бегают кругами, заползая под стулья, хватают взрослых за ноги, исчезают и появляются из ниоткуда.
— Борхес, — бормочет голубоглазый мужчина под нос, и тогда на его губах обозначается намёк на улыбку.
Проносящийся мимо малец останавливается и, запихав в рот большой палец, разглядывает взрослого.
— Привет, — говорит мужчина. Болтает ногами, задевая босыми пятками пол.
— Здравствуй… — неуверенно говорит мальчишка. Думает, и прибавляет: — …те. А ты тоже кровь сдавать?
— Не-а. Я хочу зашить обратно свою печень.
— Петень, — повторяет мальчишка и подходит ближе. — А что это? Ты на доктора учишься?
— Не важно. Смотри, — мужчина тычет пальцем в складку на занавеске на ближайшем окне. — Видишь?
Мальчишка вытянул шею.
— Бабочка!
— Ночной мотылёк.
— А что он тут делает? Это ты принёс?
— Прячется от солнца, — говорит мужчина, словно бы не заметив вопроса.
— Зачем?
— Свет им глазки режет.
— Но тут же всё время светло, — рассуждает паренёк. — Даже ночью. Мы с мамой лежали тут, когда я болел. Ночью свет не выключают!
— То-то и оно, — кивает мужчина. — Ну, беги уже. Тебя, наверное, уже потеряла мама.
— Бабушка, — сурово поправляет мальчишка. — Не потеряла, вон она сидит. С красной сумкой. Мы пятые кровь сдавать! Вон за той девочкой. Правда, она плакса?..
И, чуть поколебавшись, спрашивает:
— А ты его спасёшь? Мотылька?
— Конечно, — уверяет пацана мужчина. Трёт затылок, глядя ему вслед. Каталка слегка поскрипывает, когда он вновь начинает болтать ногами.
Вяло текут секунды, сходят с ума от духоты и несмолкающего шума. Откуда-то выныривает врач в небрежно накинутом поверх бежевой рубашки халате. Невысокий, с залысинами, открывающими пронзительно-жёлтую кожу. Очки в роговой оправе придают обезьяньему лицу неожиданную строгость. В руках у него огромная пурпурная папка и плюшевый слон такой кричащей расцветки, что о стране его происхождения не остаётся сомнений.
Заметив мужчину, он останавливается, так резко, что идущая следом тучная женщина едва на него не налетает.
— А вы, голубчик? Откуда такой важный?
Мужчина разводит руками. Кивает на окно.
— С улицы. Жарко там. Настоящий ад.
— А почему босиком?
Морщится.
— Бахилы дорогие. Как пиво стоят.
Врач понимающе кивает. На бэйджике у него написана фамилия: Милюта, и инициалы, слишком мелко, чтобы их можно было разобрать.
— У вас здесь вкусно пахнет, — сообщает мужчина. — Приятно. Только курить всё время хочется.
— Поэтому мы все здесь и работаем, — авторитетно сообщает врач. — А курить, это да. Курим мы по расписанию. Как вас зовут, голубок? Случайно не Чарли?
Мужчина извлекает из кармана сигарету. Крутит между пальцами, с сомнением глядя вниз, на свои пальцы.
— Ага.
Доктор отступает на шаг, оттянув большими пальцами пояс халата, разглядывает собеседника с головы до ног.
— Картёжник?
— Покер, — мужчина колеблется и признаётся: — Давно уже не играл.
— Тогда — рэкетир? Сутенёр? Или наёмный рабочий без определённой профессии?
Мужчина пожимает плечами. Не знает что ответить. Доктор снисходительно посмеивается.
— Статья, ставшая побочным продуктом кокаиновой паники, из одного американского журнала. Не парьтесь. Так что?
— Скорее, просто любитель.
— Значит, представитель богемы, — решает доктор. — И что же? Зачем же вы пришли? У нас от такого не лечат. Здесь детская больница. Для детей. Понимаете?
Мужчина размышляет.
— Здесь так шумно. Всё по расписанию. Меня это успокаивает. Я немного посижу и уйду.
Врач хмурится, тонкие желтоватые губы кривятся, однако грозное выражение скоро сменяется любопытством.
— Обычно людей это нервирует. Посмотрите на этих женщин. Они все — просто пучки нервов.
— Моя профессия — это шум, — спокойно говорит мужчина.
Милюта смотрит, приложив палец к подбородку. Глаза, зелёные, глубоко запрятанные под веки, изучают лицо мужчины, возможно, тщательнее, чем лица собственных пациентов. Затем что-то его отвлекает. Что-то, решительно продвигающееся по больничному коридору, переставляющее щуплые ноги на невообразимо высоких шпильках, несущее в каждом движении заряд энергии, такой что даже дети вокруг пристыжено замолкают.
— А, это, наверное, за вами.
Сандра умудряется одновременно ухватить мужчину за руку и загородить его от Милюты. Она нависает над щуплым врачом, упакованная в мини-юбку, топик и первоклассный загар. Роскошная русая копна по-деловому забрана в хвост. На шее под подбородком зло дёргается жилка.