– Почему? – Мила внимательно посмотрела на него.
– Дык досталось ей-то. Она после пропажи дочери на антидепрессантах долго сидела. Вроде оклемалась – муж умер от сердечного приступа. Едва отошла от его смерти – дочь вернулась. Ну я приехал, конечно. И не поверил своим глазам. Это и правда была Светка.
– А как выглядела девочка? Вы не заметили ничего подозрительного, когда увидели ее?
– Подозрительного? – Георгий почесал затылок. – Да нет, ребенок как ребенок. Зина утверждает, что одежда на ней та же, в которой она тогда в школу пошла. Рюкзак с тетрадями и учебниками тоже при ней. Светка ушла семилетним ребенком – им и осталась.
– Фантастика какая-то, – протянула Мила.
– Не то слово, – поддержал участковый. – Мы сразу связались с врачами. Свету положили на обследование, говорили, что у нее неизвестная мутация, – он нервно хохотнул. – А ненормальные журналисты выдумали, что девочку похитили инопланетяне, и не повзрослела она из-за их опытов.
– Инопланетяне? – Мила скептически подняла бровь. Да уж, с инопланетянами ей сталкиваться еще не доводилось.
– Это, само собой, чушь собачья, но я уже не знаю, во что и верить, – вздохнул Георгий. – Благо про Громова вспомнил. Он же всякую ересь расследует, ну я ему и позвонил. Понадеялся, чем-то поможет, как-то объяснит, что с ребенком. Он вот прислал вас.
– А что говорит мать Светланы? Зинаида, верно?
Мужчина почесал затылок, судорожно сглотнул. Мила насторожилась. Похоже, что-то здесь нечисто, если он тянет с ответом.
– В общем, видимо, из-за потрясения, ну, что дочь вернулась и нисколько не изменилась, Зинка… как бы помягче выразиться… – Георгий кашлянул. – Короче, она говорит, что Светка не ее дочь. Не самой девочке, нет. Мне проболталась, когда я приехал проведать их после выписки Светы из больницы.
– В каком смысле – не ее дочь? – заинтересовалась Мила.
– Да черт его знает. Сказала, что всю ночь просидела у двери в детскую и слышала то ли какие-то странные шумы, то ли шепот. И Света постоянно улыбается. Но, я считаю, это нормально. Не реветь же ей?
– А что за шепот? – внезапно раздался с заднего сиденья голос Давида.
Мила вздрогнула. Она успела о нем забыть.
– А это вы лучше у Зинки спросите.
Глава 4
Участковый припарковался возле обычной панельной пятиэтажки. Рядом и правда находилась детская площадка со старыми металлическими горками, качелями, песочницей. Ардо усмехнулась, увидев деревянный домик на курьих ножках, как у Бабы-яги. Сбоку от площадки стояло два вешала, на одном из них висел чей-то темно-бордовый ковер в ромб.
А напротив, с другой стороны детской площадки, располагалось двухэтажное здание, обнесенное железным забором. То, что это школа, сомнений не вызывало. И от нее до дома Светы действительно идти минуту.
Так как же пропала девочка?
– Приехали, – сообщил Георгий Иванович.
В тот же миг позади хлопнула дверца: Давид вышел из машины, не став никого ждать. Мила с участковым тоже вышли. Георгий нажал на брелоке кнопку, блокируя двери автомобиля, и указал на подъезд:
– Нам сюда. Третий этаж.
Он подошел к подъездной двери и потянул за ручку. Дверь легко распахнулась. Участковый открыл ее шире, пропуская Милу и Давида вперед.
– А домофон? – Ардо указала на железную коробочку с кнопками, висевшую на стене.
– Да он не работает с тех пор, как его повесили, – махнул рукой участковый. – Жильцы жаловались в управляющую компанию. Замок сменили, но тот прослужил недолго. Жильцы даже за свой счет поменяли домофон. Тоже без толку. Неизвестно по какой причине он сломался снова. В итоге махнули рукой. Дом старый, не сегодня завтра пойдет под реновацию.
Под рассказ участкового они добрались до третьего этажа. Георгий Иванович подошел к одной из трех квартирных дверей на лестничной площадке и постучал. Прошло не больше минуты, когда замок щелкнул. Выглянула худая невысокая женщина.
– Здравствуй, Гоша, – кивнула она участковому и перевела взгляд на других гостей.
– Здравствуй, Зина. Это Мила Васильевна и, кхм, Давид. Я тебе о них говорил.
– Здравствуйте, – тихим голосом произнесла хозяйка квартиры. В светлых потухших глазах читались тоска и отчаяние.
– Добрый день, – приветливо улыбнулась Ардо. Давид молча кивнул.
Отступив, Зинаида впустила гостей в квартиру. И все время, пока они снимали верхнюю одежду, стояла, привалившись к стене. Казалось, женщине невероятно тяжело держаться на ногах. Словно она больна. Или до крайности устала. Ее кожа выглядела настолько тонкой, что сквозь нее просвечивали вены.