– И? – поторопила ее Ардо.
– Она подошла ко мне и заплакала. Я спросила, почему она плачет. А мама сказала, что это не я. Потом пришел Георгий Иванович. А вечером еще какой-то мужчина. И врачи. Они забрали меня в больницу. Сказали, что это для моего блага, что надо проверить, не заболела ли я. Они брали кровь, давали невкусные лекарства, – девочка скривилась, видимо, вспомнив вкус лекарств. – Тот дядя, полицейский, спрашивал странные вещи. Просил, чтобы я рисовала ему в альбоме. А еще, когда я лежала в больнице, пришел брат. Он был уже взрослый. Почему? – Света вопросительно посмотрела на Милу.
– Что «почему»?
Мила совершенно потеряла нить разговора. Что-то заставляло ее постоянно отвлекаться. Какое-то необъяснимое, неприятное чувство. Но что это? Что она упускает?
– Почему Максим стал взрослым, а я нет? – повторила Света. – Мама плачет, потому что я не выросла?
Девочка требовательно смотрела на Ардо, но та не могла ей ответить. Воздух в комнате словно сгустился, легкие Милы жгло от нехватки кислорода, а кулон Громова сильно нагрелся и обжигал кожу.
В дверь постучали, и в комнату вошел Георгий Иванович.
– У вас все в порядке? – робко произнес он, и наваждение пропало. Мила наконец нормально вдохнула. – Мила Васильевна, чай или кофе?
– Нет. Спасибо.
– Светочка, а ты что-нибудь хочешь?
– Какао.
– Отлично. Мигом все сделаю!
Участковый скрылся за дверью, а Мила запоздало вспомнила, о чем забыла у него спросить. Придется спрашивать у Светы. Ардо пока не знала, зачем эта деталь ей нужна, но не сомневалась: вопрос необходим.
– Света, а ты помнишь, во что была одета?
– Как и всегда.
– А как всегда?
Девочка ненадолго задумалась.
– Ну, школьная форма, колготки, гамаши, свитер, куртка, шапка, варежки и шарф.
– То есть была зима, – пробормотала Мила себе под нос. Но девочка все равно услышала и внимательно посмотрела на Ардо.
Милу как будто током дернуло. Она поняла, что ее беспокоило: глаза! Глаза Светы были неживыми, стеклянными. Такие глаза бывают у фарфоровых кукол, которые всегда наводили на Милу жуть. Эти глаза гипнотизировали, не давая Ардо отвести взгляд.
Воздух в комнате, казалось, и вовсе испарился. Легкие Милы зажгло невыносимо, непроизвольно навернулись слезы. А Света все смотрела и смотрела.
Мила открыла рот, пытаясь добыть хоть глоток воздуха…
И вздрогнула, услышав голос Георгия Ивановича:
– А вот и какао!
Ардо отпрянула от Светы, осознав, что почему-то находится слишком близко к девочке: между ними оставалось не больше двадцати сантиметров. И когда успела передвинуть стул ближе, она не помнила. Нестерпимо захотелось очутиться подальше отсюда.
Вскочив, Мила отошла от ребенка на несколько шагов.
– Я пойду поговорю с Зинаидой, – хрипло каркнула она и практически выбежала из детской.
В коридоре Ардо на миг прислонилась к закрытой двери, ощущая свободу и облегчение. Что недавно произошло, она не понимала, но, нетрудно догадаться, явно что-то ненормальное.
Зинаиду Мила нашла на кухне. Женщина сидела за столом, сгорбившись над кружкой и не замечая ничего вокруг. Давид на кухне не обнаружился. Миле вообще показалось, что напарник куда-то ушел.
– Зинаида? – позвала Ардо.
Женщина испуганно дернулась. Взяв себя в руки, она выпрямилась.
– Поговорили со Светой?
– Да. Я присяду?
Зинаида кивнула, и Мила села напротив нее.
– Я знаю, что вас уже спрашивали, но пожалуйста, расскажите мне все, начиная с того момента, как пропала ваша дочь. Может, вы что-то заподозрили или вам что-то показалось странным? Есть различия в том, как вела себя Света перед исчезновением и как ведет сейчас?
Зинаида довольно долго молчала. Она выглядела потерянной, казалось, будто ей все равно. Наконец, устало вздохнув, женщина заговорила.
– Вы спрашиваете, заподозрили ли мы с мужем хоть что-то? Нет. Ничего, что могло бы привлечь внимание, – Зинаида равнодушно пожала плечами. – Мы жили как и все другие семьи: работали, вечера и выходные проводили с детьми, иногда устраивали праздники или выезжали на природу. Мы были обычной семьей. До того момента, когда пропала Света. Она просто не вернулась из школы. Мы с мужем пришли с работы, а дома никого нет. Сын ходил в секцию бокса, но Светочка должна была быть в квартире. Я сразу же поняла: что-то случилось. Пошла по соседям, муж – в школу. Но дочь так и не нашлась. Мы связались со всеми родителями ее друзей, но… – женщина покачала головой. – И тогда мы позвонили Гоше. Благодаря ему поиски начались в тот же день, но не дали результатов. А спустя двадцать лет она вернулась. Только…