Женщина резко замолчала. И Мила, тщательно отслеживавшая каждое ее слово, поторопила:
– Только – что?
Но Зинаида спрятала лицо в ладонях и всхлипнула. Плечи женщины затряслись.
Мила растерялась. И не нашла ничего лучше, чем дать Зинаиде выплакаться. К счастью, истерика длилась не больше пары минут. Успокоившись, женщина вытащила из кармана халата платок, вытерла лицо и высморкалась.
– Извините.
– Ничего. Так что вы хотели мне сказать? – напомнила Ардо.
Зинаида оглянулась на дверной проем, удостоверилась, что их никто не слушает и, подавшись вперед, прошептала:
– Только это не моя дочь, – и для убедительности помотала головой.
Признание прозвучало как гром среди ясного неба. Миле даже показалось, что она ослышалась.
Тоже подавшись вперед, Ардо также шепотом спросила:
– С чего вы взяли?
– Вы мать? – задала вопрос Зинаида. Ардо качнула головой. – А я мать, и мое материнское сердце подсказывает, что это не моя дочь. – Зинаида снова полезла в карман халата и достала оттуда свой телефон. Что-то понажимала в нем, а затем протянула Ардо: – Вот, послушайте.
Мила взяла телефон и нажала на воспроизведение.
Сначала отчетливо слышались шаги, затем тяжелое дыхание, а после – быстрый шепот. Будто кто-то очень тихо читает скороговорку на иностранном языке. Звучало зловеще и вызывало мурашки по коже.
– Что это? – спросила Мила, отодвигая от себя телефон, когда аудиозапись закончилась. И вспомнила, что Георгий Иванович говорил про какой-то шепот.
– Я не знаю, что это. Но оно меня до ужаса пугает, – Зинаида прикрыла на мгновение глаза и судорожно сглотнула. – В тот вечер, когда Свету привезли из больницы домой, я долго не могла уснуть. Но все же задремала. А разбудил меня страх. Я проснулась резко, вся в поту, сердце стучало как бешеное, руки и ноги дрожали. Еле с кровати поднялась. С трудом до окна дошла, чтобы открыть его, вдохнуть свежего воздуха. Отдышавшись, пошла на кухню попить воды. И до утра так и не сомкнула глаз. – Женщина обняла себя за плечи. Мила различила в ее взгляде панику. – Это повторялось несколько раз: я просыпалась от страха, шла на кухню. А в одну из таких ночей, проходя мимо комнаты дочери, я услышала шепот. Сперва подумала, что почудилось, но когда возвращалась с кухни, шепот повторился. Я решила: наверное, Света не спит, что-то читает вслух. Открыла дверь, зашла. Дочь спала, а шепот исчез. Первый раз я списала все на недосып из-за кошмаров. Но все повторилось на следующую ночь и на следующую. Я рассказала Гоше, но он отмахнулся: мол, я из-за возвращения дочери на нервах, вот и начались галлюцинации. Сказал – со временем пройдет, – Зинаида наклонилась к Миле и призналась: – Но это не проходит. Я спрашивала у Светы, не слышит ли она в своей комнате странные звуки. – Зинаида рвано выдохнула. – А она тогда на меня так посмотрела… Вы видели ее глаза? Они же как… как…
– Стеклянные, – тихо произнесла Мила.
– Да. – По щекам Зинаиды снова заструились слезы, но она быстро их смахнула. – Мне страшно. Очень страшно. Днем еще ничего, но ночью… – женщина тряхнула головой, словно не соглашаясь с доводами разума. – Я к двери своей спальни щеколду прикрутила. Теперь на ночь запираюсь и вдобавок на всякий случай ручку стулом блокирую. Но этот шепот… Он проходит сквозь стены.
От этого рассказа Ардо и самой стало не по себе. Она не представляла, как успокоить Зинаиду. Пообещать, что все наладится? Но какие гарантии? Даже Громов не знал, с чем они столкнулись, а тот был мастером в сверхъестественном.
– Зинаида, вы можете мне переслать эту аудиозапись?
– Да, конечно.
Мила продиктовала свой номер телефона, и женщина прислала аудиозапись в мессенджер.
– А что за больница, в которой лежала ваша дочь?
– Какая-то частная, – отстраненно пожала плечами Зинаида.
– Частная? – удивилась Мила. – А кто порекомендовал туда обратиться? И зачем?
– Света же все эти годы числилась в пропавших. И когда она вернулась, в этот же день приехал следователь и посоветовал мне проверить здоровье дочери. Вдруг это аномалия, а мы в детстве у Светы не заметили. Он сказал, что у него есть знакомый в хорошей клинике, позвонил в тот же вечер главврачу, а буквально через час приехала бригада скорой помощи и забрала Свету. Я на следующий день понесла в больницу вещи для Светы, но меня не пустили. Я ни разу не видела дочь, пока она там лежала. Приходила, забирала грязные вещи, передавала чистую одежду и продукты охраннику и уходила. А через две недели мне сообщили, что с дочерью все в порядке и я могу забрать ее домой.