Тело прошиб озноб. Неужели Давид ей привиделся? Но как же аромат его одеколона? Она проснулась именно из-за него.
Мысленные метания прервал засвистевший чайник. Пришлось поторопиться, чтобы не опоздать в первый официальный рабочий день и не заставлять коллег ждать.
***
Железные черные ворота плавно открылись, и Мила въехала на территорию. Припарковала свою темно-синюю Мазду-3 на подъездной дорожке рядом с еще тремя машинами. Она без труда узнала автомобили Евгения Валерьевича, Федора и Ивана. Значит, друзья уже здесь.
Не спеша выходить из машины, Ардо окинула взглядом старинное здание, похожее на замок. Подобное архитектурное строение, еще и в центре столицы, наверняка стоило целое состояние. Вряд ли Евгений Валерьевич зарабатывает столько, даже учитывая его службу в «Око». Откуда же такой шикарный дом у обычного начальника полиции?
От размышлений Милу отвлекло появление дворецкого. Тот открыл входную дверь и посмотрел на ее машину.
Ардо подхватила с переднего пассажирского сиденья кожаный рюкзак и вышла на улицу. Нажала на брелок, блокируя дверцы, и быстро пошла по дорожке к дому.
Дворецкий дождался, пока она подойдет, открыл дверь шире и приветственно улыбнулся.
– Доброе утро, – нейтрально поздоровалась Мила. К своему стыду, она не помнила, как его зовут.
– Доброе, Мила Васильевна. Проходите, пожалуйста.
В просторной прихожей Ардо приметила куртки Федора и Ивана, висящие на вешалке. Стянув шапку и пригладив волосы, она негромко обратилась к дворецкому:
– Простите, но я…
Мужчина достал с полки домашние тапочки и поставил их перед ней.
– Спасибо, – смущенно поблагодарила Мила и повторила: – Простите, но я забыла ваше имя.
– Ничего страшного, – снова улыбнулся мужчина. – Вениамин. К вашим услугам.
Мила, слегка покраснев, кивнула. Приткнула на пуфик рюкзак, сняла куртку, засунула шапку в рукав и повесила одежду рядом с одеждой друзей. Поправила тонкие кашемировые перчатки, спасающие ее от видений. Она надела их еще перед выходом из дома и снимать пока не собиралась. Да, обычно Мила видела и ощущала на себе последние минуты жизни уже умершего человека, и ее дар редко срабатывал с живыми людьми. Но предпочитала не рисковать.
– Вениамин, скажите, Федор и Иван давно приехали?
– Минут десять назад. Вас ждут в гостиной.
Дворецкий дождался, пока девушка наденет домашние тапочки, а потом зашагал вперед по широкому коридору. Довел Ардо до двери и отступил, давая ей пройти.
Мила уже была в этой гостиной – обширном помещении с огромными окнами, старинным кирпичным камином и множеством картин на стенах. Центр комнаты занимали диван и массивный журнальный стол из красного дерева перед ним. Слева от дивана стояло «ушастое» кресло. Второе такое же примостилось напротив камина.
Но больше всего поражала воображение люстра: многоярусная, из похожего на бронзу металла, с симметричным расположением хрустальных пластин, алмазные грани которых загадочно мерцали. Миле тут же вспомнилось расследование, связанное с аукционом. Одним из лотов там был «Царская люстра XVIII—XIX веков».
Первым ее заметил Громов, перемешивающий дрова в камине. Он убрал кочергу в стойку и улыбнулся.
Ардо тоже ему улыбнулась и бодро поздоровалась:
– Доброе утро!
Федор и Иван, сидевшие к ней спиной, обернулись. Мареев вскочил, быстро подошел и заключил Милу в медвежьи объятия. Девушка с теплотой обняла бывшего мужа, после развода ставшего для нее лучшим другом.
– Как я рад тебя видеть! – воскликнул он и отстранился, уступая место Ивану.
– Привет, Мила, – подмигнул ей Стеклов и обнял, но не так крепко, как Федор.
Наобнимавшись, мужчины вернулись на диван.
– Ардо, ты чего такая бледная? Ты в отпуске была или призраков ловила? – съехидничал Громов.
– И вы прекрасно выглядите, Евгений Валерьевич, – не менее ехидно отозвалась Мила. Отпуск у нее действительно вышел незабываемым. Пришлось поработать: утихомирить злого призрака и выпустить насильно удерживаемые им души на свободу.
Мужчина мягко рассмеялся.
– Садись где тебе нравится, – он обвел рукой кресла и диван.
Мила шагнула к дивану, намереваясь устроиться между Мареевым и Стекловым. И тут сбоку раздалось сухое:
– Доброе утро.
Ардо вскинула голову. В противоположной стороне от камина, у окна, скрестив руки на груди стоял Давид. При виде него сердце Милы сбилось с ритма, а поперек горла встал ком. Она сглотнула, вспоминая сегодняшнее утро и пригрезившийся в ее кровати Давид.