Я сморгнула слезы. Меня почему-то до глубины души тронуло то, что мама сохранила тарелочку и чашку. Разумеется, она с одержимостью хранила в нашем доме множество вещей, но все было связано с Чарли — она пыталась сделать вид, будто со дня его исчезновения ничего не изменилось. Это же совсем другое. Это касалось меня. Более того, так могла поступить любая мать. Тонкая слабая нить, соединившая меня с женщиной, которую я никогда не знала, нечто, над чем мы вместе с ней посмеялись бы, сложись все иначе. Если бы все не разрушилось. Я со вздохом убрала тарелочку и чашку обратно в шкаф и продолжила свою работу.
Темнело, когда я закончила. Я отнесла коробку с ископаемыми электроприборами в конец дорожки, где сборщики пожертвований ее не пропустят. Я выпрямилась, и в этот момент хлопнула дверца автомобиля. С колотящимся сердцем я круто развернулась, абсолютно уверенная, что за спиной у меня кто-то стоит. Волна адреналина постепенно улеглась при виде пустой дороги, домов с глухими окнами, как на ложных фасадах в городках Дикого Запада. Никакого движения. Никто не заговорил. Прищурившись, я посмотрела налево и направо — не притаился ли кто-нибудь в тени, — затем направилась к дому. С крыльца я окинула взором окрестности, прежде чем запереться и закрыть дверь на задвижку, и почувствовала себя немного глупо, но, в конце концов, у меня еще не прошли синяки, свидетельствовавшие о моей последней демонстрации бездумной смелости. Отныне, решила я, ощущая угрозу, я буду реагировать соответственно. Игнорируя интуицию, можно и погибнуть.
Конечно, не имеет значения, сколько у вас на двери замков и засовов, если вам все равно придется открыть ее, когда кто-то позвонит у входа. Я это знала. И еще не успел затихнуть звонок, я поспешила к входной двери, хотя шел уже одиннадцатый час и я никого не ждала. Звук этот подействовал мне на нервы, и сердце заколотилось, когда я открыла дверь, но, сохраняя остатки осторожности, не сняла цепочку. В узкую щель я увидела огромный букет из лилий и роз, завернутый в блестящий целлофан и перевязанный завивающейся кольцами ленточкой флориста. Цветы заманчиво колыхались, скрывая от меня державшего их человека.
— Да? — произнесла я и почему-то не удивилась, а лишь по-прежнему разочаровалась, когда букет опустился и появилось лицо Джеффа.
— Не на такой прием я рассчитывал, но ничего. — Глаза у него возбужденно блестели, и он улыбался, словно известной только нам двоим шутке. — Я хотел преподнести тебе вот это.
Я холодно смотрела на него, нисколько не тронутая.
— Зачем?
— А должна быть причина?
— Чтобы ты купил мне цветы? Мне кажется, да.
Джефф вздохнул.
— Ну тогда — я увидел их и подумал, что они такие же красивые, как ты. — Он толкнул дверь, и цепочка звякнула. Он нахмурился. — Ты не собираешься открыть дверь нормально?
— Я, пожалуй, оставлю ее как есть, — ответила я, борясь с желанием захлопнуть дверь, прищемив ему руку.
Джефф натянуто рассмеялся.
— Что ж, цветы в эту щель не пролезут, Сара. Если только ты не скажешь, чтобы я просовывал их по одному.
— Пожалуйста, не надо. Послушай, Джефф. Я не хочу выглядеть неблагодарной, но мне действительно не нужны никакие цветы.
— Цветы никому не нужны, Сара. Однако людям нравится их иметь.
Я взялась за задвижку, стараясь говорить твердо.
— Но не мне.
— Это слишком плохо. Тогда цветов у тебя не будет.
И не успела я ничего сказать, как он швырнул весь букет через плечо. Я услышала, как они упали на землю позади Джеффа. Открыв рот с намерением что-нибудь произнести, я от удивления закрыла его.
Освободившись от ноши, Джефф прислонился к дверному косяку. Не успела я отреагировать, как он просунул в дверь руку и провел ладонью по моему бедру, притягивая меня к себе.
— Оригинально, но если ты хочешь играть таким образом, ладно…
Я проворно отступила, оказавшись вне досягаемости.
— Я не хочу «играть» никаким образом. Какого черта ты делаешь?
Он снова толкнул дверь, сильно. Покраснел.
— Бога ради, я всего лишь проявляю дружеские чувства, вот и все. Почему ты ведешь себя так, будто я тебя пугаю?
— Может, потому, что чувствую себя напуганной?
— Я хотел подарить тебе цветы, — продолжал он, словно я ничего и не говорила. — Всего лишь букет цветов. Нечего так ломаться. Ты сказала, что хочешь, чтобы мы были друзьями. Ты сама это сказала. Это не очень по-дружески, Сара.
— Возможно, я ошиблась насчет дружеских отношений. — У меня все внутри оборвалось, когда я осознала, что вежливым поведением не отделаюсь от Джеффа и его приставаний. Я пыталась его игнорировать. Пробовала быть дружелюбной, но твердой. Настало время резкости. — Прости, если я ввела тебя в заблуждение насчет своих чувств, Джефф. Ты просто меня не интересуешь. Ты мне даже не нравишься, если честно. Мне кажется, тебе следует оставить меня в покое. — Вряд ли мои слова можно было истолковать превратно.