Блейк беспокойно шевельнулся на переднем сиденье.
— Надо бы пойти. Ребята ждут.
Я поняла, что задерживаю их. Смутившись, я взяла сумку и куртку и невнятно поблагодарила Викерса за то, что он подбросил меня до дому. Поспешив к своей двери, я не оглянулась на Блейка, машинально отметив группу мужчин у дома Дэнни. Вставляя ключ в замок, я вдруг вспомнила о Поле. Даже будь он дома, наверняка не открыл бы полиции — испугался бы. Скорее всего он находился там в эту самую минуту. Я повернулась, потом заколебалась, не зная, следует ли мне рассказать кое-что. Если Дэнни сбежал, как, похоже, считает полиция, не забрал ли он с собой и брата?
Пока я медлила у порога, события через дорогу развивались быстро. По кивку Викерса небольшая группа полицейских в форме выстроилась в линию перед входной дверью. Один из них крикнул:
— Полиция! Откройте дверь!
А затем, не дожидаясь ответа, он ударил в дверь красным тараном. Она прогнулась под ударом полисмена, целившего в петли. После нескольких ударов дверь наконец поддалась, и первый полицейский отошел назад, позволив дожидавшимся позади него мужчинам ворваться внутрь с громкими криками:
— Полиция!
Я побрела назад по дорожке к своей калитке, обхватив себя руками, меня слегка знобило, несмотря на яркое солнце. Викерс и Блейк стояли снаружи и ждали. Внутри дома слышался топот, выкрикиваемые приказы и треск распахиваемых дверей. Затем наступила пауза. Кто-то задергал окно на фасаде, открыл его и крикнул:
— У нас тут небольшая проблема — не можем открыть одну дверь, сержант.
— Ну так вышибите ее! — крикнул в ответ Блейк.
Удары возобновились. Я колебалась, но потом приняла решение и пошла через дорогу, направляясь к Викерсу.
— Инспектор, вы должны узнать одну вещь, — сказала я, подходя к нему сзади. — У Дэнни есть младший брат…
Пока я говорила, из дома крикнули:
— Кто-нибудь, вызовите «скорую»!
— Подождите здесь, — сказал Викерс и вслед за Блейком побежал к двери. Я осталась стоять, переминаясь с ноги на ногу, наблюдая за фасадом дома — нет ли там объяснения происходящему. «Если что-то случилось с Полом…» — подумала я и не смогла закончить фразу.
Казалось, прошла вечность, прежде чем прибыла бригада «скорой помощи» и поспешила мимо меня, направляемая полицейским, который при звуке сирены появился в дверях. Когда они входили, Блейк протолкнулся на улицу им навстречу и подошел прямо ко мне.
— Ты знала его брата, да? Можешь его опознать?
— Что случилось? — прошептала я; страх сдавил мне горло. — Он не…
— Умер? Нет. Во всяком случае, пока. Как он выглядит?
Я сглотнула комок в горле, соображая.
— Темные волосы, карие глаза. Ему двенадцать лет, но выглядит он старше.
— Телосложение? — нетерпеливо спросил Блейк.
— Он крупный. В общем, он тучный. — Мне было неприятно это говорить.
Блейк вздохнул.
— Ну, тогда похоже. Двенадцать? Господи. Как можно довести себя до такого состояния в двенадцать лет? Это надо было постараться.
— Ему непросто жилось, — резко отозвалась я, желая защитить мальчика. — Не думаю, что ему самому это нравилось.
— Это совершенно очевидно. Он попытался убить себя.
— Как? — удалось спросить мне.
Один из полицейских в форме, который в этот момент проходил мимо, ответил мне.
— Повесился на двери. Вот придурок. Неудивительно, что мы не могли ее открыть. — Он посмотрел на Блейка. — Знаешь, мы выяснили, почему у него не получилось. Бельевая веревка растянулась, понимаешь? Он взял веревку с пластиковым покрытием, и завязанный узел ослаб. Парень оказался слишком тяжелым для него, поэтому веревка растянулась и его ноги достали до пола. Слишком жирный, чтобы повеситься. Боже мой, а мне казалось, что я уже все видел.
— Он выживет? — спросила я, ненавидя полицейского за пренебрежение, с которым он говорил о Поле.
Мужчина пожал плечами:
— Может быть. Ему оказывают помощь. Он был без сознания, когда мы его нашли.
В доме послышалось несколько ударов, и Блейк сказал:
— Его выносят.
— Держи свой край выше, приятель, — сказал один из парамедиков, когда они показались в дверях. Двое полицейских помогали им нести носилки, на которых лежал Пол. Лицо его прикрывала кислородная маска, но вздымавшийся горой живот и копна волос, видневшаяся на носилках, узнавались безошибочно. Одна пухлая рука безжизненно свисала из-под одеяла.
— Поднатужьтесь, — раздалось позади меня. Там, прислонившись к своему автомобилю, усмехался разговаривавший со мной полицейский.
— Помоги нам, — попросил один из несущих носилки.