Едва он, весь как следует вымывшись и проделав это как можно тише, дабы не потревожить соседку, в предвкушении блаженного сна растянулся на кушетке, как вдруг ему послышалось, будто в одну из дверей робко постучали. Сразу невозможно было определить, в какую дверь именно, к тому же это мог быть и просто случайный шорох. Звук вроде бы не повторился, и Карл уже почти заснул, когда он раздался снова. Но теперь уже не было сомнений, что это именно стук и доносится он из-за двери машинистки. Карл на цыпочках подбежал к двери и на всякий случай еле слышно, чтобы никого не разбудить, если там все-таки спят, спросил:
– Вам что-нибудь нужно?
Из-за двери тотчас же и так же тихо донеслось:
– Вы не могли бы открыть дверь? Ключ с вашей стороны.
– Конечно, – ответил Карл, – только сперва оденусь.
Возникла небольшая заминка, потом тот же голос произнес:
– Это необязательно. Откройте, а сами ложитесь в кровать, я подожду.
– Хорошо, – сказал Карл и сделал все, как ему посоветовали, только включив вдобавок электричество.
– Я уже лег, – произнес он чуть громче.
В тот же миг из темноты своей комнаты на пороге возникла маленькая машинистка, одетая точно так же, как недавно в конторе, словно все это время она и не думала ложиться спать.
– Простите, ради Бога, – пролепетала она и уже очутилась возле кушетки, слегка склоняясь над Карлом, – и, прошу вас, не выдавайте меня. К тому же я совсем ненадолго, я знаю, что вы очень устали.
– Да нет, не настолько, – ответил Карл, – но, наверно, лучше бы мне все-таки было одеться.
Ему приходилось лежать пластом, до подбородка укрывшись одеялом, ведь у него не было ночной рубашки.
– Я только на минуточку, – сказала она, хватаясь за спинку стула. – Можно, я сяду к кушетке?
Карл кивнул. Она тут же села, да так близко, что Карлу пришлось отодвинуться к стене, иначе ему трудно было на нее смотреть. У нее было округлое, правильное лицо, только лоб, пожалуй, высоковат, но, возможно, это из-за прически, которая не очень-то ей шла. Одета очень чистенько и аккуратно. В левой руке она нервно тискала платочек.
– Вы надолго у нас останетесь? – спросила она.
– Это еще не вполне ясно, – ответил Карл, – но думаю, что останусь.
– Хорошо бы вы остались, – вздохнула она, проводя платком по лицу, – а то мне здесь так одиноко.
– Вот уж не ожидал, – удивился Карл. – По-моему, госпожа главная кухарка очень к вам добра. И относится к вам вовсе не как к подчиненной. Я даже решил, что вы родственницы.
– О нет, – ответила девушка. – Меня зовут Тереза Берхгольд, я из Померании.
Карл тоже представился. В ответ девушка впервые подняла на него глаза, словно он, назвав свое имя, почему-то стал ей чуточку более чужим. Они помолчали немного. Потом она сказала:
– Не подумайте, что я такая неблагодарная. Без госпожи главной кухарки мне бы совсем худо пришлось. Раньше-то я здесь, в отеле, на кухне работала и была уже на волосок от увольнения, потому что не справлялась с тяжелой работой. Тут требования очень суровые. Месяц назад одна девушка, тоже с кухни, от переутомления просто упала в обморок и две недели пролежала в больнице. А я вообще не очень сильная, в детстве много болела и из-за этого такая хилая, вы вон, наверное, тоже не догадались, что мне уже восемнадцать. Но ничего, теперь-то я скоро окрепну.