- Да, и вам тоже, - отозвался милиционер, провожая глазами пожилую пару, что появлялась в его кабинете аккуратно раз в полгода, вот уже четвёртый год подряд. – Как только что-то проясниться, вы узнаете первыми.
Посетитель согласно покивал головой и вышел прочь, аккуратно прикрыв за собою дверь.
Хорошее настроение, с которым пришёл сегодня с утра на работу, улетучилось без следа, оставив после себя странное чувство неудовлетворённости. Чего-то незаконченного, что сложно описать словами. Вот, вроде бы и не виноват ни в чём, всё сделал как надо и по правилам, а что-то гложет изнутри. Словно кому-то должен сущую мелочь, пару рублей, не больше. Забыть бы, а не получается. Даже пресловутое правило, оставлять работу на работе, не сильно помогло.
Он вспомнил свою двоюродную бабку, которая всю жизнь прождала мужа, без вести пропавшего на войне и невольно поёжился от понимания того, кого ему напоминают угасшие глаза приходивших посетителей. Его родственницу. В её глазах также плескалась смесь дикой боли и сумасшедшей надежды помноженной на вечное ожидание родного человека. Воистину права Нина Филипповна, утверждая, что лучше уж похоронить человека, чем пребывать в выжигающих душу муках неизвестности…
Вздохнув, старший лейтенант потёр лицо и опустил плечи, отстранённо подумав, что если бы не зарядивший тогда на неделю дождь, то хотя бы, собаку привлекли.
**********
- А, чёрт подери! Никитка, неси скорее болотные сапоги! Вишь, леску зацепило за что-то на дне! – пожилой рыбак с досадой подергал удочкой, опасаясь порвать леску, и оставил свои попытки самостоятельно освободить снасть, решив благоразумно дождаться внука с сапогами.
Присев на густо заросший мелкой ярко-зелёной травкой высокий берег, мужчина задумчиво уставился в тёмную воду копанки, отмечая, что не лишним было бы и почистить свои рыбачьи угодья, к которым не подступался уже лет двадцать. Да, с ума сойти, он грустно усмехнулся, уже двадцать лет, как он, пригнав экскаватор, вырыл на месте родника глубокий ров и отгородил его от мелкой речушки, заросшей тростником и ряской, высокой насыпью.
На совесть сработал! Для себя рыл, не для дяди. Столько лет прошло, а ров почти не заплыл, и берега не осыпались. Вот только заилился немного, ну да это не проблема. Раскидать перемычку, выгрести осадок и опять как новенький. Только карасиков запускай. Жена очень их уважает жареных. Да и дети с внуками от угощения не отказываются.
- Деда, держи!
Щурясь на ласковое летнее солнце, он с улыбкой обернулся на голос внука, вприпрыжку бегущего к нему по склону.
- Да куды ж ты летишь, упадёшь ещё! Чай не пожар!
Отдуваясь, пацан кинул высокие резиновые сапоги рядом с дедом и плюхнулся ему под бок.
- Баба уже и нож наточила, ждёт!
- Быстрая какая, - усмехнулся рыбак. – К воде не вытащишь никак, а на рыбку губу раскатала бегом.
Посмеиваясь и кряхтя, мужчина неловко встал и, покачнувшись, невольно дёрнул на себя подхваченную с земли удочку.
- Вот, слава Богу! – с радостью крякнул он, почувствовав, что леску уже ничего не держит и в воду лезть не придётся. Оно хоть и лето началось, конечно, но вода ещё холодная, а ревматизм в его возрасте никто не отменял. – Всё в порядке, Никита, зря я тебя гонял. Щас, смотаю леску, да и начнём кидать, успевай только ведёрко подставлять.
Леска шурша, наматывалась на поскрипывающую катушку и вдруг, снова натянулась, заставив согнуться верхушку удочки.
- Похоже, что-то поймали, - напряжённо выдохнул рыбак, начиная осторожно подтягивать к себе свою добычу. – А ну-ка, внук, готовь сачок.
В нетерпении прыгающий возле воды мальчишка, наставил сачок, готовясь подвести его под добычу, зацепившуюся за дедов крючок, но, заметив сквозь прозрачную воду пойманный предмет, в разочаровании воскликнул.
- Дед! Это не рыбка!
- Не рыбка? А что?
- Ботинок какой-то. Наверное, ты потерял.
- Да нет, Никитушка. Я здесь ботинки никогда не терял. Я завсегда в сапогах, ну или босой. А это, хулиганил кто-то, - забормотал пожилой мужчина и наклонился к воде, чтобы достать выуженный предмет.