Выбрать главу

Миэлин стоял, как завороженный, открыв рот. Широко раскрыв глаза он с восхищением смотрел, как мускулистый черноволосый гигант, скорее похожий на наемника, чем на короля, с небрежной меткостью поражает стрелами врагов.

— Ну вот, — удовлетворенно, сказал Конан, опуская лук и снимая тетиву, — несколько терций мы выиграли. Сейчас твари затаились, но скоро они сообразят, что не стоит лезть напролом, и попытаются напасть на нас одновременно с разных сторон. Но за это время, если Солнцеликий вспомнит о нас, мы уже будем далеко отсюда.

Варвар сощурил синие глаза и осмотрелся по сторонам.

Нам туда, махнул он рукой и Миэлин, вздохнув, поплелся за своим спасителем.

* * *

Хотя колесница Митры уже почти подошла к кромке окоема, преследователи не думали отставать. После недавнего побоища они не осмеливались нападать открыто, но надеялись взять путников измором. Кроме того, ночью преимущество явно было бы на их стороне.

Между тем Конан стал сомневаться: правильно ли он выбрал направление. Похоже они все-таки сбились с пути, после гонки по Рабирийским горам, когда им пришлось петлять, чтобы сбить с толку преследователей. Северянин тщетно пытался вспомнить, в какой стороне он оставил спасительную Гору-купол, но каменная полусфера упорно отказывалась появиться перед его взором.

— Пламя Зандры, где же эта проклятая гора? — прорычал он, утирая пот со лба.

Миэлин участливо посмотрел на воина.

— О какой горе ты говоришь, мой король? — спросил он, — я думал, что мы ищем твой отряд с которым ты прибыл в эти края.

— Отряд, — усмехнулся Конан, — если бы я добирался сюда с отрядом, то, боюсь ты бы уже не смог порадоваться подмоге.

— Почему?

— Да потому что эти твари уже успели бы высосать тебя досуха, а пустую шкуру набить соломой и поставить отгонять птиц, — рявкнул варвар. — Хватит болтать. Лучше залезь вон на то дерево и расскажи мне о том, что увидишь.

Миэлин с сомнением посмотрел на толстые сучья ели.

— Может ты поторопишься, — нахмурился северянин, — или ты надеешься, что твой король станет лазать по веткам, словно древесная куница?

Купец покраснел и, схватившись руками за толстый сук, попытался подтянуться.

— Живее, я сказал! — рявкнул Конан, и, сграбастав незадачливого торговца за шиворот, одним движением закинул его на ветку. — Поспеши, если не хочешь познакомиться поближе со своими бледнорожими друзьями.

Конан успел вынуть точильный камень и хорошенько подправить меч, который затупился после схватки в хижине старухи, когда сверху раздался голос.

— Тут кругом вершины.

— Хорошо сказано, — проворчал Конан, — мы в Рабирийских горах, приятель, если ты этого до сих пор не заметил.

— Слева гора, похожая на седло с высокой лукой, — продолжал купец, — чуть правее пик, напоминающий остроконечный колпак туранских…

Довольно, — рявкнул Конана и стукнул кулаком по стволу. Посыпалась сухая хвоя. — Нет ли горы, похожей на купол храма Митры в Танасуле?

— Я никогда не был в Таиасуле, — ответил Миэлин, — так я продолжу. Дальше идет гора, которая формой напоминает ухо заморийского виверна.

— Кром, ты посылаешь мне испытания, — простонал Конан. Эй, купец, всмотрись получше, нет ли там горы, похожей на половинку шара?

— А, так ты ищешь гору, напоминающую опрокинутый котел? — оживился голос сверху, — так бы сразу и сказал. Да, есть такая. Если посмотреть на солнце и мысленно отсчитать от него два локтя вправо, то она будет как раз там. А для чего она нам? Там что: можно спрятаться от гулей?

— Если мы успеем попасть на ее вершину до захода солнца, — прорычал в ответ Конан, — тогда наше пребывание в этом негостеприимном месте сильно сократится. Спускайся быстрее, пока я не начал трясти ствол, чтобы тебе помочь!

Вдалеке послышался торжествующий вой гулей.

Конан поморщился.

Если твари опять затеют схватку, то они рискуют не успеть к сроку. Варвар прикинул — сколько времени им потребуется, чтобы оказаться у подножия горы, а потом посмотрел на небо. Если им удастся избежать битвы, то есть шанс успеть. По крайней мере, попытаться стоит.

Сверху раздался шум, посыпались поломанные ветки, и под ноги варвара шлепнулся купец из Пограничья, который почти у самой земли потерял равновесие и все-таки сорвался вниз.

— Может стоило сказать прекрасной Эвисанде, что ее племянника найти не удалось, — поскреб в затылке варвар, — Кром, иногда я начинаю думать, что лучше не иметь родственников.

* * *

Эти хрупкие на вид создания двигались удивительно быстро и Конан понял, что их слишком много и одним добрым мечом тут не обойдешься. На купца же рассчитывать нечего — он не воин — это ясно! Конан пожал плечами и повертел головой по сторонам. Внимание варвара привлек большой замшелый валун, который как нельзя лучше подходил для того, чтобы несколько охладить пыл любителей свежатинки. Кроме того, тропа по которой они взбирались наверх была узкой и свалившийся валун мог перегородить ее и тем самым ненадолго задержать гулей. Конан обхватил камень, его огромные мышцы напряглись, но валун почти не дрогнул.

— Эй, купец, — крикнул киммериец, — помоги-ка мне столкнуть вниз вот эту штуку.

Миэлин опасливо подошел и вздернул брови:

— Ты полагаешь, что нам вдвоем будет под силу совладать с этой громадой?

— Еще одно слово и я сброшу вниз тебя! — рявкнул Конан, — думаю, что это несколько развлечет наших рабирийских друзей. В конце концов, Пограничье ничего не потеряет, если лишится одного безмозглого торговца!

Миэлин обиженно надул щеки:

— Ну, если ты думаешь, что так будет лучше…

Он подошел к Конану и схватился за камень.

Конан искоса наблюдал за ним.

— Ты толкаешь валун или держишься за него?

— Толкаю, толкаю, — запыхтел купец, поднатужившись.

Киммериец удовлетворенно заметил как вздулись жилы на бледном лбу юноши и тоже удвоил усилия. Через пару терций камень зашатался как гнилой зуб.

Варвар дождался, пока гули выйдут на узкую тропу, и издал боевой клич киммерийцев.

Гули ответили ему истошным воем.

Варвар толкнул плечом валун и тот с гулким грохотом, сшибая кору со стволов и с треском подминая под себя кустарник, ринулся вниз. Через несколько мгновений, оттуда послышался визг и вопли. Преследователи брызнули во все стороны.

— Пожалуй, наш подарок пришелся этим тварям по душе! — хмыкнул варвар. — Эй, купец, прибавь ходу, а то мы не успеем к сроку!

Миэлин зачарованно наблюдал, как камень, докатившись почти до конца склона, застрял между двумя толстыми стволами, чудом выдержавшими удар такой силы, и намертво перегородил тропинку…

— Что, приятно хоть раз в жизни увидеть результат собственной работы? — расхохотался варвар, — да, уж — это тебе не в лавке честных хайборийцев дурить, подсовывая им лежалый товар.

— Мой товар очень хорош, — насупился Миэлин, — а караваны…

Договорить он не успел, потому что от оплеухи варвара покатился кубарем по склону.

— Ну почему эти торгаши никогда не понимают человеческого языка? — вздохнул киммериец.

* * *

Им оставалось до вершины каких-нибудь десять десятков шагов, как вдруг прямо перед ними что-то рухнуло на тропинку, подняв тучу пыли и мелкого щебня. Купец охнул и сел, а варвар мгновенно встал в боевую стойку и выхватил.

Но меч не понадобился, потому что варвар узнал дочь чародея, которая стояла на четвереньках и ошалело вертела головой.

— Что, захотелось подышать горным воздухом? — прищурился варвар. — Кром, ну почему ты посылаешь мне такие бессмысленные создания? Эй, девица, вставай! Вставай, а то гули не посмотрят, что ты дочь великого чародея! Уверяю тебя, что кровь на вкус у всех одинаковая. Хотя, кто знает, может эти твари и впрямь способны почувствовать разницу…

Файонарана, которая наконец начала приходить в себя, ухитрилась подняться с четверенек, села и попыталась отряхивать парчовое платье.

Ее многочисленные монисты и ожерелья зазвенели. Миэлин подошел и протянул руку.