— Я пришел к вам по поводу Томаса Ливена…
— Обещаю выполнить любую вашу просьбу в том случае, если вы скажите мне, что такое трипаносома, — непреклонным тоном изрек Брэдфорд.
Воцарилось напряженное молчание. Так и не дождавшись ответа, капитан изрек:
Трипаносома, о которой вы, приятель, впервые слышите, это бацилла сонной болезни. Да-да, той самой болезни, знаменитым исследователем которой вы якобы являетесь. У меня возникли подозрения, что вы не тот, за кого себя выдаете, еще на пароходе, но мне хотелось избежать унизительного для вас разоблачения. Не знаю, агентом какого государства или преступного сообщества вы являетесь, но абсолютно уверен: никакой вы не врач и не Верхаген, а самый заурядный авантюрист и шпион. Возможно, вы рассчитывали получить с принца деньги, возможно, вам поручили всего лишь сплести интригу. Но вот вам мое последнее слово: убирайтесь отсюда, пока я не распорядился навеки закрыть вам доступ на территорию Британской империи.
— Господин капитан, — ответил Ржавый, сдерживая гнев, — придет час, когда вы пожалеете о столь суровом обхождении.
— Вы удалитесь сами или же желаете узнать поближе, что означает суровое обхождение?
— Я желаю только одного, — парировал Ржавый уже с порога, — в один прекрасный день встретить вас в таком местечке, куда не дотянется рука британского закона.
Правда, после такого заявления Ржавый удалился весьма поспешно. И уже очутившись на улице, он все еще продолжал возмущаться про себя. На редкость надменный тип! Подумаешь — капитан генерального штаба! Ну и чего тут заноситься? Но затем с ребяческой непоследовательностью мысли его переключились на другое: вот ведь какая занятная штука эти стеклянные пластины. Прижмешь их плотно одну к другой, и тогда они защищают зараженную капельку крови надежнее, чем запаянная консервная банка — сардины. И можешь посылать пробы крови хоть на другой конец света, ничего им не сделается, даже белесые пятнышки и те сохранятся в целости. Клади стеклышко под микроскоп и изучай сколько влезет. Вот здорово
Зайдя в другой бар, Ржавый заказал себе водки и накатал длиннейшее дружеское послание министру обороны.
9
Ранним вечером принц Сюдэссекский капитан Брэдфорд после устроенного в их честь торжественного парада отбыли на крейсере «Роджер».
В десять часов наши путешественники — Ржавый, Дубина, Доктор и Малец — шагали по обсаженной пальмами дороге к причалу Пуан-де-Галль. Небо заволокло низкими тучами, надвигалась неприветливая, беззвездная ночь. Воздух застыл в оцепенении, предвещавшим бурю. В этом заброшенной гавани обитали всего лишь несколько рыбаков; их сети были развешаны для просушки, а лодки вытащены на берег. Чуть дальше виднелась неровная цепочка фонарей: там находилась карантинная зона порта Коломбо — обширная изолированная территория с выступающим в открытое море причалом, где на якоре стояла унылая группа судов под желтым флагом. Желтый флаг означал, что в пути кто-то из команды или пассажиров подцепил какую-то заразу, например холеру. Всем кто плавал вместе с больным или больными, надлежало провести шесть недель в специальных карантинных бараках в южной части острова. Вокруг этих неуютных обшарпанных длинных сараев со стоном гнулись под порывами внезапно налетевшего муссона стройные пальмы. Если Грязнуле Фреду удалось подбить на авантюру кого-нибудь из своих дружков-контрабандистов, то лучшего места, чтобы забрать на борт четверку путников, не сыскать.
Вскоре показался какой-то пароходик. Друзья приготовились к посадке, однако судно, не замедляя хода, скрылось в направлении Коломбо. Назначенное время миновало. Куда же запропастился Фред? На горизонте возник силуэт военного корабля. Не зажигая ходовых огней, корабль направлялся к карантинному причалу. Черт бы его побрал, заявиться так некстати! Фреду и его деловым партнерам вряд ли понравиться такое соседство. А красавец-крейсер вздумал маневрировать именно здесь. Стоит Фреду заметить его, и он ни за что не осмелится войти в гавань со своим суденышком.
— Думаю, сегодня нам не отчалить, — подытожил вслух Дубина. — Если Фред заприметит крейсер, он до завтра носа сюда не сунет.
Неожиданно в темноте послышались всплески весел, большая шлюпка причалила к берегу, а оттуда выпрыгнул Грязнуля Фред.
— Усаживайтесь, да поживее! — быстрым шепотом скомандовал он.