— Так точно! — гаркнул Горбун, застывший по стойте «смирно». Затем, обернувшись к матросам, скомандовал: — Эй, Мэрдок, Хайнес, Тоби, Рябой, сми-ирно! Арестованных под конвой! За мной — марш!
Процессия тронулась. Принц сжал руку капитана Брэдфорда, заставляя подчиниться приказу. Его высочество не являлся сторонником неоправданных решительным действий; впрочем, он правильно рассудил, в них и не было смысла. Так, по крайней мере, им удалось сохранить хотя бы его револьвер. Как знать, может, оружие еще пригодится.
— Прыщ, Мартин, Трепач! — не унимался Ржавый. — Подберите со склада каждому члену команды подходящее обмундирование. Паллок, Душегуб и Проныра, вам задание: подвесить к борту люльку, какой пользуются при чистке корпуса. Доставить со склада белой и черной краски. Спуститься в люльке и белой эмалью закрасить надпись «Белморэл», а поверх белого черной краской написать «Роджер».
На миг воцарилась тишина, а затем, когда до них дошел смысл затеи, бродяги разразились громогласным «Ура» и пустились в пляс вокруг Ржавого.
— Ребята! Теперь все зависит от вас: сумеете ли вы сыграть роль военных моряков, подчиняющихся строгой дисциплине. Помните, что нам предстоит миновать Сингапур и еще ряд гаваней, где при малейшем промахе нас мгновенно разоблачат. Так что держите ухо востро!
— Осмелюсь доложить, господин капитан, — гаркнул Душегуб, снискавший себе грозную славу в портовых поножовщинах, — нет причин беспокоиться. Будем вести себя как монастырские послушники. Более дисциплинированных матросов вам не сыскать. — Он заразительно захохотал.
— Нет, брат, ты меня с кем-то путаешь, со смехом возразил ему Ржавый. — Я вовсе не капитан «Роджера».
— Зовите его попросту «ваше величество», — великодушно просипел Паттерсон.
— Так тоже не годится, — отмел сие лестное предложение Ржавый. — Зарубите себе на носу: я капитан генерального штаба Брэдфорд, а вот он, — Ржавый сделал величественный жест в сторону Мальца, — принц Сюдэссекский.
— Гениально! — восторженно причмокнул губами Грязнуля Фред.
ГЛАВА ПЯТАЯ
1
Итак, Грязнуля Фред стал капитаном крейсера. Поначалу он радовался сему обстоятельству, ведь в былые времена ему доводилось служить офицером на крейсере, — но когда, угрожая расправой, его заставили помыться, радость его померкла. Требование навести чистоту было встречено в штыки многими, но в конце концов уговоры подействовали. Вся команда отправилась под душ, затем вчерашние бродяги кое-как пригладили космы и сбрили щетину, чтобы хоть чем-то походить на моряков военного флота Британии. После этого каждый должен был подобрать себе на складе подходящее белье, одежду и обувь, что так же оказалось непросто. Капитанскую форму для Грязнули Фреда пришлось слегка подогнать по фигуре, зато не Докторе мундир первого офицера сидел как влитой. Прежняя команда ничего не снимала с крейсера, так что одежды, обуви, оружия, боеприпасов и лекарств было предостаточно.
Теперь оставалось подзаняться муштрой, освежить основные команды и навыки управления. Все шло как по маслу, да оно и неудивительно: ведь на крейсере собрались профессиональные моряки, хоть и списанные на берег, и сейчас, как в сказке, осуществилась их заветная мечта. Они вновь были облачены в славную морскую форму, и подобно тому, как озорные мальчишки обожают играть в войну и эти люди — только всерьез и на настоящем военном корабле.
И все же на несколько минут дисциплина была нарушена, когда Грязнуля Фред в фуражке с золотым позументом и отмытой добела физиономией, с белоснежной бородой, похожей на «сахарную вату», украшенный всеми регалиями, не только положенными капитану, но и позаимствованными у первого и второго офицеров, с любезной улыбкой салютуя направо и налево, появился на капитанском мостике.
Команда опознав наконец своего капитана, разразилась громогласным «ура». Удивительно, что его не приветствовали орудийным салютом. Фред с учтивой улыбкой кивнул приятелям и обратился к ним краткой речью.
— Моряки! — начал сей новоявленный адмирал Нельсон. — Горделиво взирая с высоты капитанского мостика на вашу пеструю компашку, хочу пожелать вам удачи в лихой затее. Абордаж крейсера останется беспримерным подвигом в мировой истории. К сожалению, не могу рассчитывать, что вы станете такими же порядочными людьми, какими были, когда впервые примеряли эту форму. Зато хочу заверить вас в следующем: после того как в свое время я расстался с этой формой, я стал негодяем и, когда снова сниму ее с себя, вновь превращусь в негодяя. Но пока я ношу ее, я чувствую себя британским военным офицером, и, кстати, все вы тоже являетесь британскими моряками. Клянусь Господом Богом, что располосую от паха до глотки любого, кто посмеет в этой форме совершить какой-нибудь бесчестный поступок. Вы меня достаточно хорошо знаете, чтобы не сомневаться — я свое слово сдержу. Мы подрядились за деньги освободить человека из неволи. Это честная пиратская сделка. Но если во время нашей экспедиции кто-нибудь вздумает поживиться сверх того, пусть заранее считает себя покойником.