Команда встретила эту речь дружными одобрительными возгласами, после чего выступил вперед Господин Доктор; вытянувшись в струнку перед капитаном, он взял под козырек и отрапортовал:
— Честь имею доложить: команда из восемнадцати человек построена в полном составе!
— Разойтись!
Грязнуля Фред с довольным видом вытащил было из верхнего кармашка мундира сигару, затем медленно засунул ее обратно, вспомнив, что на капитанском мостике курить не полагается.
Послышался гул мотора, и над крейсером закружил самолет.
«… Сообщите… название… крейсера… курс… Военный… самолет… номер… сто… сорок… шесть… Прием…»
Дубина, облаченный в форму радиста, подскочил к рации и тотчас отбил:
«… Крейсер… «Роджер»… к Сингапур… с его… высочеством… принцем… Сюдэссекским… на борту…»
«… Благодарю… Похищен… крейсер… Белморэл…»
«… О похищении… слышали… Никаких… сведений… о крейсере… не имеем…»
Самолет шел предельно низко, и пилоту хорошо было видно в бинокль, как сверкающий на солнце крейсер, рассекая зеркальную гладь океана, на всех парусах движется к Малаккскому проливу. По палубе проворно снуют одетые в белую форму моряки, а на борту корабля красуется надпись: «Роджер».
2
— Уму непостижимо! — возмущался Брэдфорд. — Слышно, как над нами летают самолеты, вижу в иллюминатор, как встречным курсом проходят военные корабли, и все словно сговорились не замечать у себя под носом «Белморэл». Конфуз на вес мир!
— Конфуз, — согласился принц. — Но я, кажется, понял в чем дело. «Роджер» затонул, и, если не ошибаюсь, эти парни перекрасили на борту «своего» крейсера надпись. Так что теперь это не «Белморэл», а «Роджер». На каждый радиозапрос они отвечают, что держат курс на Сингапур, что также соответствует координатам «Роджера». Так что, друг мой, мы имеем дело с кем угодно, только не с идиотами. Хотелось бы знать, какие у них планы относительно нас.
— И откуда им известна цель нашего путешествия.
— Неужели не догадываетесь? Помните, как однажды вечером на пути к Коломбо мы говорили о генерале Чане. Речь шла о нашей миссии заключить с Чаном мир взамен совместных англо-французских экспедиций. Вдруг произошло короткое замыкание, и погас свет. Так ведь?
— Да, было такое…
— Ну, так примите к сведению, что через стенку из вашей каюты наш разговор был подслушан, а затем, когда сообщник заинтересованного лица устроил короткое замыкание, человек этот, воспользовавшись темнотой, выскользнул из каюты.
— Браво, ваше высочество! — воскликнул Ржавый, который до этого момента подслушивал у двери, а теперь вошел в каюту. — Если когда-либо со всеми военными делами будет покончено, полагаю, ваше высочество вполне подойдет на должность сыскного инспектора.
— Нам обязательно сносить ваше присутствие? — резким тоном перебил его капитан Брэдфорд.
— Лично вам необязательно. Вы, старина, показали себя во всей красе: не разрешили мне встретиться с принцем, хотя не имели на это права… Так что заткнитесь!
— Берегитесь! Стоит мне вырваться на свободу, и уж я постараюсь отправить вас на виселицу.
— Ваше высочество, — с поклоном обратился Ржавый к принцу, — я еще в Коломбо просил аудиенцию и напоролся на грубый отказ со стороны этого типа. Хотя, насколько мне известно, истинно английский принц обязан выслушивать каждого, как обращается к нему как джентльмен. Забудем, что в данный момент вы наш пленник. Мне хотелось бы, чтобы выслушали меня по делу одного офицера, осужденного на смертную казнь. Если капитан Брэдфорд выставил меня тогда за дверь в соответствии с вашими указаниями и просьба моя невыполнима, я тотчас же удалюсь и перестану вам докучать.
Принц не мгновение задумался.
— Во всяком случае, капитан Брэдфорд полномочен решать вопросы, связанные с моим распорядком дня. Однако, пожалуй, он слишком строго обошелся с вами. Если у вас нет иного намерения, кроме как побеседовать со мной, я готов вас выслушать. Извольте, господин доктор… Верхаген.