Приятели повернули на палубу и сообщили собравшимся матросам дурную весть. Однако взрыва возмущения не последовало. Эти люди привыкли рисковать и умели проигрывать.
— Мы только что прошли Сайгон, — заговорил Грязнуля Фред. — Сейчас половина десятого, а после десяти прихватим с корабля все, что плохо лежит, и высадимся на берег какого-нибудь симпатичного островка…
— Мне жаль, ребята, что все ваши труды оказались напрасными, — обращаясь к команде, сказал Малец.
— Пустое, не стоит об этом горевать! — просипел Паттерсон. — Развлеклись на славу — и на том спасибо.
— А теперь опустите лодку и высадите меня на берег, — продолжил Малец и, видя недоумевающие взгляды моряков, пояснил: — Я любой ценой должен отыскать брата. Может он болен и нуждается в помощи.
— Не дело ты затеял, парень! — взвизгнул толстяк. — Братец твой наверняка успел протянуть ноги. И объясни, кстати, как это ты рассчитываешь в одиночку проникнуть в джунгли Индокитая?
— Через полчаса все корабли и самолеты британского флота, что рыскают в Индийском океане, пустятся за нами в погоню. Не исключено, что Адмиралтейство по секрету оповестит и французов, так что надо радоваться, если удастся целехонькими добраться до ближайшего острова, — взорвался Грязнуля Фред.
— Никто и ничто не помешает мне искать брата. Спускайте лодку, или я брошусь вплавь.
— Мы только дали тебе совет, — вмешался Горбун. — Но если ты решил продолжить поиски — валяй, никто не держит.
— Да, я иду в джунгли, — твердо повторил Малец.
— Я тоже, — подал голос Ржавый. — А если нас будет двое, то уж по крайней мере со скуки не помрем.
— Нас будет трое, — поправил его Доктор. — Черт побери, не все ли равно, в каком месте высаживаться на берег, если и тут и там по тебе веревка плачет! Давай, ребята, спускайте лодку.
Через десять минут лодка с тремя смельчаками и небольшим запасом провианта колыхалась на грязновато-желтых волнах кишащего крокодилами Меконга. А «Роджер» с готовыми взорваться котлами, сотрясаясь, пыхтя и изрыгая густые клубы дыма, летел к близкой и все же словно бы недосягаемой цели, где Меконг, выкидывая но отмель принесенный издалека ил, впадает в море. Часы показывали без четверти десять.
— Ползем, как улитка по патоке, — высунулся из радиорубки Дубина. — Или ты впрямь решил, что тише едешь — дальше будешь?
— Идиот! — взревел Грязнуля Фред. — Да с тех пор как образовалась эта лужа, ни один военный корабль не развивал еще такой скорости. Ведь мы в любой момент можем взлететь на воздух.
— Мне лично без разницы. — Метким плевком Дубина прилепил кусочек жевательной резинки на орден Виктории, украшавший грудь Грязнули Фреда. — А ты поимей в виду: сорок два корабля подтвердили получение одного и того же приказа: если крейсер не сдается по первому же требованию, пробить «Роджеру» днище, расстрелять его из орудий или взорвать торпедой.
— Мы затеряемся в океане!
— Ты так думаешь? — злорадно усмехнулся Дубина. — Выходит я напрасно волновался, зная, что две канонерки перегородили устье Меконга. Рассчитываешь, что они тебя послушаются, если скажешь: подвиньтесь, мол, чуток и дайте нам выйти в океан?
Грязнуля Фред вытащил сигарету, откусил кончик и гаркнул в переговорную трубку:
— Стоп машина!
А когда заинтригованные столь неожиданной командой матросы высыпались на палубу, капитан пояснил:
— Господа, военные маневры закончились. Мы проиграли.
Измотанный бешеной гонкой крейсер, натужно пыхтя, замедлил ход.
— Контрпар! — скомандовал капитан Фред. — Разрешаю перекур.
4
Дождь лил стеной. Уже второй раз непогода приходила на выручку пассажирам злополучного «Белморэла». Только благодаря тропическому ливню Доктор, Ржавый и Малец сумели незаметно обогнуть Сайгон. Двое офицеров в парадной форме и моряк, защищенные всего лишь тонкими прорезиненными плащами, пробирались меж зарослей тамариска, гнущихся под ударами дождевых струй. У Ржавого на шее болтался мощный ацетиленовый фонарь, но он освещал лишь сплошную водяную завесу да сорванные ураганам воздушные корни и плети лиан, вздрагивающие подобно соскочившему с барабана приводному ремню. Не следует думать, будто разбушевавшаяся стихия преподнесла нечто особенное: это заявил о себе северо-восточный муссон, возвещавший начало четырехмесячного сезона дождей. Такими тропическими ливнями он изредка скрашивает монотонность моросящего затяжного дождя.
Путники добрались почти до самой Камбоджи, и уже казалось, что под прикрытием непогоды им удастся проскользнуть по набережной и выбраться из города в джунгли, когда Ржавый вдруг остановился.