Малец сравнительно легко переносил путешествие. Он… то есть она была девушкой выносливой и привычной к тяготам. Сделав всего лишь получасовой привал, путники проехали верхом часов пять.
День клонился к полудню, и, хотя под сенью высоченных деревьев царил постоянный сумрак, над джунглями стоял жаркий туман. На лошадях все заметнее сказывалась усталость, ноги их глубоко уходили в мягкую подстилку гниющих растений и сплошь были облеплены пиявками.
— Стойте! — Доктор, выполнявший роль передового охранника, что было мочи мчался назад.
Измученные лошади, освободясь от своей ноши, расслабленно опустили головы. Доктор пошел первым, Малец и Ржавый следовали за ним. Ясно было, что произошло нечто необычное. Остановясь у порога тропы, Доктор указал на землю, где валялся сломанный пробковый шлем. Чуть поодаль обнаружилось несколько пуговиц, вся почва была взрыта, а у небольшого лаза, ведущего вроде бы в непроходимую чащу, застрял на кусте обрывок лацкана морского кителя.
— Что это, по-твоему?
— Готов поручиться, что этот лацкан потерял кто-то из наших знакомых, — ответил Ржавый. — И принц, и капитан были в таких кителях, когда вступили в поход.
— Видны следы борьбы. В этом месте на них напали. Дошло ли дело до кровопролития, теперь уже не установишь, поскольку дождь сразу же смывает все следы.
— Давай-ка мы с тобой нырнем в этот лаз, — принял решение Ржавый, — а ты, Малец, поворачивай к каравану. Пусть люди разобьют палатку, и, если мы не вернемся в течении часа, прихвати с собой одного из солдат скачи за подмогой в Станг-Тренг. Остальные солдаты пусть следуют за нами… И не вздумай со мной пререкаться, здесь командую я. Кру-у-гом! Шагом марш!
Малец хотел было возразить, но передумал и молча подчинился приказу.
Ржавый и Доктор поползли по узкому туннелю, уходящему в глубь джунглей. Вскоре выяснилось, что это хорошо замаскированный переход на потайную тропу. Приятели ползли примерно с минуту, затем уже можно было встать и продолжить путь по обычной тропе. Однако они сочли за благо сойти с тропы и поспешно укрыться за холмиком. В нескольких сотнях метров был разбит лагерь аннамитов-повстанцев. Неужели они расправились с англичанами? По сути, обоим приятелям следовало бы уносить ноги, если они не желали расстаться с жизнью у столба пыток.
— Не можем же мы допустить, — прошептал Ржавый, — чтобы двое наших соотечественников сдохли здесь, как собаки. Давай разведаем по крайней мере, что и как.
Справа, поодаль от лагеря, стояла глинобитная хижина. У порога, присев на корточки, нес вахту вооруженный воин.
— Ты только взгляни, какое у него ружье, — шепотом продолжил Ржавый. — Да это же винчестер! Неплохо вооружены эти туземцы. Вот что: ты прикрой меня с тыла, а я подберусь поближе и осмотрю эту хижину. Похоже, сзади она не охраняется. И вообще эти ребята явно чувствуют себя в безопасности.
Под прикрытием холмика Ржавый пополз на животе, пока не уткнулся в кустарник. Из осторожности он прополз еще метров сто влево, но ничего подозрительного не заметил. Он чуть приподнялся, чтобы скользнуть за дерево, и в этот момент чудовищный удар обрушился ему на голову.
Ржавый потерял сознание.
6
Когда Ржавый пришел в себя, он обнаружил, что лежит связанный на полу хижины. Напротив, у стола, сидели двое. На столе горела карбидная лампа. Вдалеке что-то дважды прогрохотало, и раздались один за другим два взрыва. Голова раскалывалась от боли, перед глазами все пылало, и лишь постепенно фигуры у стола приобрели четкие очертания. Одного из сидящих он узнал сразу: это был капитан Брэдфорд. Другой — мужчина лет пятидесяти, высокий, плечистый, с волевым подбородком и умным лицом. Выглядел этот человек весьма живописно: в черных бриджах и сапогах, дополненных темным сюртуком, перехваченным широким поясом с двумя кобурами, откуда торчали два здоровенных кольта. Широкополая круглая черная шляпа мягкого фетра была подхвачена у подбородка ремешком.
Неужели это лагерь Чана? Судя по всему, да — иначе капитан тоже был бы пленником.
В этот момент Брэдфорд заметил, что Ржавый пришел в себя, и, поднявшись с места, шагнул к нему.
— Хелло, молодой человек! — насмешливо процедил капитан. — Если верить китайской поговорке, то даже самые отдаленные реки рано или поздно встречаются в море. Рад вас видеть.
— Взаимно. Мне тоже повезло. Как поживаете?
— Хорошо, что вы не утратили чувства юмора. Вскоре вам понадобится весь ваш запас оптимизма: завтра вас повесят.