— Значит, все же сбудется предсказание моего учителя. В свое время от утверждал, будто у меня все задатки кончить виселицей. — Ржавый поморщился от боли. — Одного не пойму, зачем откладывать на завтра. Или у вас принято вешать только по пятницам?
— Не исключено, что вас вздернут в Лондоне, приятель, — вмешался человек в темном сюртуке. — Если англичанам захочется во что бы ни стало самим расправиться с похитителями крейсера, мы могли бы заключить с ними сделку.
— Нет уж, Моррисон, — перебил его Брэдфорд. — Этого молодчика мы не будем обменивать, мы вздернем его сами.
Моррисон Шнайдер! Лишь сейчас Ржавому стало ясно что перед ним шпион международного класса, в данный момент состоящий на службе у японской разведки.
— Положитесь на мой опыт, Брэдфорд. Нетрудно предположить, что голова этого субъекта, на весь мир опозорившего Британию, цениться ничуть не дешевле головы принца.
И оба посмотрели направо. Ржавый, до сих пор не решившийся пошевелить разбитой головой, тоже невольно взглянул в ту сторону. На полу, опираясь плечами о стену, лежал связанный принц; одежда его была порвана, лоб обмотан грязной, окровавленной тряпкой.
— Отчего это, ваше высочество, вы расположились столь некомфортабельно? — поинтересовался Ржавый.
— Полагаю, тому причиной государственная измена со стороны некоторых лиц, — с кривой улыбкой ответил принц. — Но вы-то каким образом очутились здесь, вы же направлялись к Индийскому океану?
— Молчать! — вмешался Шнайдер. — Пленникам запрещено переговариваться между собой.
— Негодяи могут меня убить, но повелевать мною не в их власти, — холодно парировал принц.
— Лучше бы вам помолчать! За такие речи можно жестоко поплатиться, — прикрикнул на него Шнайдер.
— Вы слишком мирволите подонкам общества вроде этого рыжего типа и его приятелей, — укоризненно заметил принцу Брэдфорд.
— Вы правы, — согласился принц. — Не скрою, мне часто импонировала их находчивость, и я гораздо выше ценю портовых бедняков, даже если они вступают в противоречие с законом, нежели офицера генеральского штаба, ставшего предателем родины.
— Клянусь честью, мне стыдно за свой мундир, — сказал Ржавый, окинув взглядом свою униформу.
Брэдфорд, не высказывая ни малейших признаков гнева, со странной улыбкой переставил свой стул поближе к пленникам и оседлал его.
— Ну вот что, принц, дабы прояснить ситуацию и вернуть себе ваше уважение, хочу просветить вас относительно моей персоны. Ведь я не являюсь офицером генерального штаба, даром что восемнадцать лет числился на британской службе. Из стен военного училища вышел некий офицер по фамилии Брэдфорд. Он был круглым сиротой, родители его давно умерли, а о родственниках ничего не было известно. Молодого офицера направили служить в Индию на шесть лет. По дороге он пропал, а уж в Бхилаи под именем Брэдфорда объявился я. Понятно? Все его документы, приказ о назначении, служебную аттестацию я попросту присвоил себе. В армии я когда-то служил, был офицером запаса. Инженерное образование и опыт международного агента помогли разобраться в делах генерального штаба. По счастью, мировая война унесла жизни многих школьных товарищей Брэдфорда. Кроме того, Брэдфорд — довольно распространенная фамилии, так что, отслужив в Индии, я рискнул снова появиться в Лондоне. К тому времени я стал известен среди британских офицеров, побывавших в Индии, и мне угрожала лишь одна опасность — если кто-то из давних товарищей Бредфорда вдруг сообразил, что я играю роль офицера, с которым он некогда был знаком. Однако удача сопутствовала мне, и я сумел побить мировой рекорд в шпионской профессии: будучи доверенным лицом генерального штаба, я имел возможность косвенно поддерживать связь с Моррисоном Шнайдером — моим коллегой, с которым мы на пару работаем на японцев.
— Благодарю покорно! — усмехнулся принц. — Для меня огромное облегчение сознавать, что факт измены родине не имел место. И если вы уж столь откровенны со мной, удовлетворите мое любопытство: какова цель предательского нападения на меня? Личная ненависть?
— Для этого у меня нет никаких причин. Просто в настоящий момент наш человек тоже ведет переговоры с Чаном. Мы надеемся уладить дело в пользу японцев и не хотим, чтобы вы спутали наши карты.
— Кроме того, — вмешался Шнайдер, — мы полагаем, что для Британской империи жизнь принца не менее ценна, чем жизнь шпиона. Один из моих агентов, Эванс, вот уже два года сидит в военной тюрьме, а осужден на пятнадцать. После того как мы с Чаном объединенными усилиями доставим оружие в Индокитай, можно будет предложить к обмену на Эванса вас и этого объявленного в розыск похитителя крейсеров. А до тех пор вам придется погостить здесь.