В темноте никто не мог увидеть, что вместе с монетой мальчишка получил и кассету.
ГЛАВА 8
— Знаешь, Хэнк, мне было бы куда спокойнее, если бы ты рассказал, что, собственно, происходит. — Френсис лежала на большой двуспальной кровати, укрывшись простыней до подбородка, изящно держа кусок гренка пальцами с длинными ногтями.
Хэнк Гринстайн, в одном тонком халате, стоял у окна и наблюдал, как по стеклу хлещет дождь.
— Дорогая, дело чрезвычайно важное и срочное, иначе мы сюда бы не приехали. Не забывай, что наша транснациональная адвокатская фирма — одна из крупнейших в мире. И я в ближайшем будущем должен стать младшим партнером. Поэтому, когда речь заходит о дальней командировке, посылают, естественно, меня.
— За два дня до нашей свадьбы? — Брови Френсис удивленно изогнулись. — Когда наши семьи наконец-то согласились устроить большой прием и обо всем договорились? А вместо этого мы прыгаем в самолет и оказываемся на другом конце света, в Австралии. Я все еще не могу понять, как тебе удалось убедить моего отца в правильности своего решения. Более того, я крайне изумлена, что тебе удалось убедить меня. Ты не адвокат, Хэнк Гринстайн, ты отъявленный мошенник. — Она впилась зубками в гренок, Хэнк повернулся, чтобы полюбоваться ею.
А полюбоваться было на что. Медные волосы, персиковая кожа, зеленые глаза, от взгляда которых таяло сердце. И фигура, заставлявшая мужчин оглядываться на Френсис на улице. Так случилось и с Хэнком, когда он увидел ее впервые в холле ресторана и мгновенно избавился от черных мыслей, обуревавших его в тот самый момент. Еще через несколько минут он обрадовался, как ребенок, узнав, что они оба — гости какой-то занудной презентации. А уж когда она откликнулась на предложение уйти вместе с ним, чтобы выпить что-нибудь более приличное, чем разбавленный водой пунш, которым обносили гостей, пришел в полный восторг. Он млел несколько недель, когда она согласилась выйти за него замуж. И чуть не умер от счастья, познав ни с чем не сравнимое блаженство, когда его допустили к телу.
— Не смотри на меня так, старый развратник, я знаю, о чем ты сейчас думаешь, — воскликнула она, когда Хэнк, улыбаясь, подошел к кровати и сел на краешек.
— Ты, значит, читаешь мысли… и ты абсолютно права.
— Так вот, тебе не удастся коснуться своими гиперсексуальными пальцами моего белоснежного тела, пока ты не ответишь на мой вопрос. Что заставило нас все бросить и мчаться черт знает куда? И превратило меня в бесчестную женщину… Мистер и миссис Гринстайн, я видела, что ты записал в регистрационной книге отеля.
— Пожалуйста, имей терпение. Мы поженимся через несколько дней, все будет по закону…
— Отвечай на вопрос, хватит увиливать.
— Я отвечу сегодня. Обещаю. — Он взял ее руку в свою, нежно поцеловал ладонь, пробежался на ней кончиком языка. По ее телу пробежала дрожь, она попыталась вырвать руку, но Хэнк крепко ее держал.
— Перестань! Ты по-прежнему не ответил на мой вопрос!
Она дернулась сильнее, и при этом простыня соскользнула, открыв коническую, идеальной формы грудь. Тут уж Хэнк отпустил пальцы Френсис и наклонился, чтобы обхватить губами розовый сосок. Френсис задрожала еще сильнее, обхватила его голову руками.
— Господи, ты знаешь, как сменить тему разговора, — хрипло прошептала она, пока он стягивал с нее простыню. Они оба рассмеялись, когда поднос с завтраком упал на пол, но не прекратили любовных ласк.
Телефон на прикроватном столике зазвонил, когда они уже спокойно лежали, чуть соприкасаясь разгоряченными телами.
— По крайней мере им хватило такта подождать, пока мы закончим, — хохотнула Френсис. Хэнк перегнулся через нее, взял трубку. Гринстайн несколько минут слушал, изредка кивая.
— Хорошо. Увидимся в одиннадцать часов.
— Ты собираешься мне сказать, по какому поводу тебе звонили? — Френсис встала с кровати.
— Насчет того дела, которое привело нас в Австралию. Я вернусь быстро. Почему бы тебе не походить по магазинам? Встретимся в отеле.
— Нет.
— Говорят, в Сиднее прекрасные магазины. Одежда из шкур кенгуру, маски и статуэтки, которые аборигены вырезают из дерева…
— Заткнись. Я иду с тобой.
— Игрушечные медведи-коала, овечьи шкуры, опалы…
— Ты меня не слышишь, коварный соблазнитель беспомощных женщин? Ты не заставишь меня сидеть одной в этой вонючей дыре.
— «Шеврон» — лучший отель города!
— Ты знаешь, о чем я. Где ты должен быть в одиннадцать часов?
— Я же говорил тебе, это деловая встреча…