— Упала. А вот и ее подружки. Их становится все больше и больше.
Они поспешили к двери, открыли и едва зашли под крышу, как небеса разверзлись, и вода с грохотом обрушилась на деревянную палубу. Бар «Лидо» пустовал. Лишь Син, бармен, сосредоточенно протирал стакан. Практически все пассажиры ушли в город.
— Льет как из ведра, — прокомментировал Син. — Желаете что-нибудь выпить, чтобы внести капельку радости в вашу жизнь.
— И капельку алкоголя в организм, чтобы успокоить нервы, — добавил Хэнк. — Почему нет?
За то время, что понадобилось «КЕ-2» для пересечения Тихого океана, — они стали тут завсегдатаями, поэтому им не пришлось делать заказ. Син налил в стакан большую порцию джина «Гордон», добавил дольку лимона и лед, сверху налил тоник «Швепс» и поставил стакан перед Френсис. Хэнк, который рассеянно бросал в рот орешки, получил шотландское с содовой.
— День начался, — прокомментировал он, пригубив виски.
— Но еще не закончился, сэр, далеко не закончился.
— Премного тебе благодарен, Син. Я ценю в людях наблюдательность.
— Всегда рад услужить, сэр.
Они пили не спеша, наблюдая, как бармен режет лимоны, потом готовит большой графин с «Кровавой Мэри». Син несколько лет проработал в Нью-Йорке, к радости пассажиров-американцев, которым не нравилось, когда в мартини наливают теплое белое вино или пиво подают с температурой человеческого тела. Эти радости Син приберегал исключительно для англичан, так что выполнение одинаковых заказов существенно разнилось в зависимости от акцента клиента.
— Знаешь, что я сейчас чувствую? — Френсис держала стакан двумя руками, вглядываясь в его дно. — У меня такое ощущение, ужасное ощущение, будто кто-то ходит по моей могиле. — Хэнк накрыл ее руку своей, сжал. — Я знаю, звучит это глупо, и я никогда не верила в женскую интуицию и все такое. Но вот теперь, в этот самый момент, на меня накатывает жуткая депрессия… и вроде бы без всякой на то причины.
— Наоборот, причина есть, и очень веская. С этими нацистами на борту и теми, кто еще должен прибыть, только и жди какой-то заварушки, поэтому тебе не стоит себя корить. Это мне следует винить себя за то, что позволил тебе участвовать в этой авантюре.
Френсис покачала головой.
— Нет, мне было бы куда хуже, если бы сейчас я сидела дома и волновалась о тебе. Гораздо лучше, что ты рядом, а из депрессии я выйду. Давай вернемся в каюту и немного расслабимся.
— Ты права. Лучшего способа борьбы с депрессией не найти. — Он взглянул на часы. — Я должен встретиться с Гинзбергом через три часа и передать ему последние пленки.
— Значит, времени нам хватит. Пошли. Хэнк встал, оставил на стойке какие-то деньги. Син помахал им вслед. Ближайший лифт находился в соседнем холле, так что им не пришлось выходить на палубу.
— Ты уже побывал в каюте Гинзберга? — спросила Френсис.
Хэнк покачал головой.
— Нет, мы встречаемся в одном и том же месте — в мужском туалете на шлюпочной палубе. Я знаю, это похоже на кино про шпионов, но срабатывает. Там никогда никого нет, я отдаю пленки, и мы выходим порознь. Если на пленках, полученных в прошлый раз, есть что-то новое, он мне рассказывает. Но пока мы вроде бы уже выяснили все. Думаю, новая информация появится, когда мы выйдем из Акапулько.
Хэнк держал ключ наготове и открыл дверь, как только они подошли к каюте. Отступил в сторону, пропуская вперед Френсис.
— Должно быть, Роберт перестилал постели, — сказала она. — Задернул шторы и погасил свет.
Она включила лампу и ахнула. Леандро Диас поднялся со стула, на котором сидел.
— Пожалуйста, не бойтесь. Я — партнер вашего мужа.
— Это правда. — Хэнк закрыл дверь, запер на ключ. — Но мне бы очень хотелось, чтобы вы стучались, прежде чем войти. Незачем пугать Френсис.
— Я очень сожалею, пожалуйста, извините меня. — Диас поклонился Френсис. — Но я не хотел, чтобы меня видели. И вошел в каюту, когда убедился, что за мной никто не наблюдает.
— Так у вас есть ключ от нашей каюты! — сердито воскликнула Френсис.
— Нет. Но я умею открывать замки. В этот самый момент открылась дверь спальни и из нее вышли Хосеп и Консепсьон.
— Все лучше и лучше. — Голос Френсис стал холоден, как лед. — Вам понравилась наша спальня? Двоим там очень удобно или вас было больше?
— Френсис, пожалуйста. Эти люди пришли сюда не за этим.