Дженни же была совершенно иной. Сначала Рольф не мог понять, в чем это различие, но затем осознал, что ее разум, вероятно, находится в иной фазе, потому что она женщина и в ней сильны сексуальные составляющие. И одновременно разум ее был спокойнее, чем разум Хокера. Рольф уловил теплую нежность ее чувств по отношению к нему. Но к этой теплоте был примешан гнев от того, что ее разлучили в детстве с отцом. А отец был ей тогда очень нужен. Рольф при этом снова почувствовал легкий укол вины. И снова у него появилось ощущение пропасти, в которую он мог погрузиться и потерять себя.
Разум, даже разум отдельного человека, имел невероятные глубины.
После экспериментов Хокер и Дженни казались спокойными и непринужденными, словно ничего не происходило. Но у Хокера появилась масса вопросов. В частности, он хотел знать, почему никаких линий электропередачи не тянется вниз с Четвертого Уровня. Электричество производилось на Четвертом Уровне легко и дешево.
Но почему провода не спускались на более низкие Уровни? Почему вниз не поставлялись небольшие и недорогие электростанции? На нижних Уровнях электричество весьма бы пригодилось.
— Это против Закона, — попытался объяснить ему Рольф.
Но это было плохое объяснение. Он даже и не пытался убедить в этом своих слушателей. Он знал, что они отправятся за разъяснениями к Таллену, и старый марсианин будет увиливать от ответа.
— На Пятом Уровне есть много вещей, которых нет здесь, на Четвертом, — сказал Рольф Дженни и Биллу. — Никто не приносит их сюда, потому что у нас их никогда не было. И если бы они у нас появились, мы не смогли бы использовать их с умом.
Рольф подумал о странном абаке, который Унардо использовал в качестве инструмента для лечения и который создавал нечто, казавшееся ему музыкальными звуками.
Каковы же глубины и высоты разума? Засыпая, Рольф ломал над этим голову. А потом он внезапно проснулся. Сначала ему показалось, что он все еще спит. Но что-то в его сне было не так. Через открытое окно падал свет ближайшей луны. Но, кроме нее, было в небе что-то еще, какой-то звук, похожий на шум вертолетных лопастей, неуместный в марсианской ночи.
Дом был погружен во тьму. Стояла тишина. Мертвая тишина. Вероятно, Билл и Дженни уже спали. Не включая света, Рольф прошел в гостиную и там запнулся обо что-то, лежащее на полу, упал и ударился головой о стену так сильно, что перед глазами завертелись звезды. Ошеломленный, он лежал на полу.
Сознание медленно возвращалось, и Рольф услышал, как что-то сопит в темноте. От этого звука у него пробежали по телу мурашки, особенно когда он понял, что источник непонятных звуков приближается к нему.
Потом что-то коснулось его, и Рольф вскочил на ноги. Он вглядывался в темноту, думая о том, чем бы вооружиться, когда услышал бормотание:
— Мистер Р… Рольф?
— Билл! Это ты?
Рольф почувствовал облегчение, поскольку понял, что полз к нему просто Билл Хокер. Но это облегчение длилось недолго. Пока Рольф нашаривал выключатель, он уже думал, а что это Билл делает на полу?
Когда вспыхнул свет, Хокер сидел у стены и безуспешно пытался встать.
— Где Дженни? — резко спросил Рольф.
— Там, — Хокер кивнул на кушетку, и глаза его расширились, когда он увидел, что кушетка пуста. — Она была там. Мы сидели в темноте… — Краска залила его лицо, когда он осознал, что говорит это отцу Дженни. — Понимаете, как это бывает…
— Понимаю, я сам был когда-то молод, — раздраженно сказал Рольф. — Где она?
Лицо Хокера стало растерянным.
— Как я оказался на полу?.. — пробормотал он, наконец-то поднялся на ноги и покачал головой. — В носу все горит, как будто я надышался газа… — Глаза его расширились, и он уставился на Джона Рольфа. — Похоже, что кто-то выстрелил в меня из газового пистолета. Дженни! Где Дженни?