— Вы заняли Третий Уровень? — уточнил Хардести.
— Конечно, — сказал Веллер. — Большинство марсиан Третьего Уровня только и ждали, чтобы присоединиться к нам. С теми, кто возражал, разобрались их же соплеменники. Но на Четвертом Уровне другая ситуация. Они сражаются, как люди, — в устах Беллера это звучало как комплимент.
— Плевать мне, как они сражаются. Вы должны заставить наших марсиан двигаться дальше вверх, — велел Хардести. — Если их надолго задержат, они станут плохо управляемыми.
— Знаю, — с дрожью в голосе ответил Беллер.
Ни Хардести, ни Беллер не тешили себя иллюзиями относительно марсиан с нижних Уровней. Это были настоящие дикари. Они сражались, пока лелеяли надежды хорошенько поживиться, но были не способны к затяжным боям. Как только их остановят огнем, они начнут думать о собственной безопасности. И могут вспомнить о том, о чем на время позабыли — о том, что на их языке называется Законом. Тогда страх заставит их убежать вниз, к своим жилищам.
Через пару деньков, зализав раны и начав искать виноватых, они могут даже решить, что это чужаки из космического корабля стали причиной их поражения.
Тогда они могут даже напасть на корабль.
Хардести был уверен, что даже с оружием, которое им выдали, марсиане не смогут нанести кораблю реальный ущерб, но беспорядки помешают торговле — а значит, исчезнет прибыль на много месяцев вперед. Аудиторы Компании потребуют с него бухгалтерского отчета. А старик X. Б. плохо относится к менеджерам, которые допускают слишком много ошибок.
Сидя в рубке управления, Хардести покрылся вдруг потом и треснул кулаком по столу.
— Никто не остановит меня! Вы слышите? Никто!
— Да, — раздался из рации голос Беллера. — Я вас слышу. Но эти цапли, засевшие наверху, успешно отстреливают наших, и это очень не нравится нашим марсианским ребятам.
— Мне тоже не нравится, что все вы там трусите! — крикнул Хардести.
— Вам бы не понравилось еще больше, окажись вы здесь, — ответил Беллер. — Если мы не найдем способ выкурить цапель сверху, наш блицкриг сорвется.
— На что вы намекаете? — поинтересовался Хардести.
— Возле корабля стоит вертолет с пилотом, — ответил Беллер. — Почему бы вам не приказать ему подняться и забросать сверху гранатами защитников Четвертого Уровня? Задайте работу их медикам, снесите ко всем чертям их баррикаду, и тогда наше войско пойдет дальше.
— Я сделаю это, — немедленно отозвался Хардести. — А вы с гвардией держитесь в сторонке и поддерживайте связь по рации. Я покажу вам, как уничтожить этих защитников!
Хардести немедленно присвоил себе идею Беллера. Это соответствовало практике Компании, когда идеи подчиненных тут же присваивались начальством, если казались осуществимыми. Если же на деле они оказывались неудачными, все свалили бы обратно на подчиненных. Переключив передатчик на другую частоту, Хардести связался с пилотом вертолета.
— Готовьте машину. Мы полетим, — объявил ему Хардести.
— Но еще ночь на дворе, — возразил пилот. — Лучше подождать несколько часов, тогда рассветет, и нам будет видно, куда лететь.
Хардести на мгновение заколебался. Если ждать наступления дня, то можно потерять марсианских союзников. Приказав пилоту разогревать двигатель, он пошел в хранилище и запасся ручными гранатами. Затем разбудил одну из секретарш и посадил ее дежурить возле рации. Выходя из главного люка, он велел охранникам, несущим там вахту, не пускать никого на корабль, пока он не вернется.
Снаружи была ночь. Одна из лун Марса катилась к горизонту. Огромный Сузусилмар темным гигантом навис над кораблем. Воздух пустыни был разрежен и морозен. Внезапно Хардести пробрала дрожь. Только здесь, снаружи, он понял, каким уютным мирком был космический корабль. А за его пределами царила холодная, безжалостная ночь, ночь чужой планеты, мира, где людям нечего было делать.
Сумка с гранатами оттягивала руки Хардести. Несмотря на сильный холод, он почувствовал, как на лбу вдруг выступил пот. На мгновение ему захотелось плюнуть на все и сбежать под защиту космического корабля. Но он подавил это желание и побрел по песку туда, где вращающиеся лопасти вертолета уже подняли облака пыли.
Невольно пригнувшись, Хардести прошел под лопастями и залез в машину.
— Полетели, — приказал он пилоту.
— Есть, сэр.
Когда вертолет набрал высоту, Хардести пересел на переднее сидение, открыл сумку с гранатами и поставил ее на пол у своих ног, затем осмотрел уже установленный на носу пулемет. Эта мощная машинка пускала пули со скоростью 3000 футов в секунду, причем в разреженном воздухе Марса они не теряли скорость так быстро, как на Земле.