Рольф внезапно умолк. Впервые он подумал о значении слова «правосудие», какое имел в виду Джалнар. Оно включало в себя ценность человека, его побуждения и истоки этих побуждений, оно рассматривало Хардести, людей и марсиан, которых он убил, также взвешивало их ценность, и из всего этого возникало уравнение громадной сложности. Только сейчас Рольф понял причину смирения, которую нашел в разуме Джалнара. Вселенная была такой громадной, такой сложной, что даже суперразум был очень скромным и смирялся перед ней.
Музыка продолжала медленный ритм похоронного марша. Давление в храме все нарастало, пока сам воздух не зашипел от напряжения. Снаружи все ближе и ближе раздавались взрывы гранат и автоматные очереди. Рольф, без сомнения, знал, что Хардести преодолел баррикаду на Четвертом Уровне и был теперь на пути к вершине горы. Из открытой двери храма слышался скрежет шагов по камням.
Люди достигли вершины Сузусилмара. Рольф уже слышал их невнятные голоса снаружи. Они нашли раскрытую дверь, ведущую в храм, и пытались понять, что находится внутри.
— Пойдите и узнайте, что там! — закричал Хардести.
Первым в двери появился тупой ствол автомата. А за ним голова человека. Глаза его расширились, когда он увидел амфитеатр. На мгновение он застыл, потом голова и ствол оружия исчезли.
— Здесь куча цапель, наигрывающих какую-то странную музыку, босс, — послышался голос снаружи.
Музыка сменилась тишиной. Джалнар сидел, как каменный, перед большим абаком. И все марсиане в амфитеатре тоже сидели неподвижно.
Потом в дверном проеме появился Хардести. В каждой руке у него было по автоматическому пистолету, которые он позаимствовал у убитого во время боя на Четвертом Уровне. Его черные бакенбарды топорщились, из царапины под левым глазом текла струйка крови, одежда была грязна и изорвана.
Но в глазах у него светилась победа. Он держался с самоуверенностью того, кто выиграл битву и знает об этом. Когда он вошел, вновь послышалась музыка. Она тихонько вторила его шагам, как похоронный марш.
За Хардести шел Беллер. Лицо маленького бандита было также покрыто копотью и пылью сражения. Он походил на гремучую змею, которая сделала выпад и осталась довольна его результатом. В правой руке у него был автоматический пистолет.
Хардести обвел взглядом амфитеатр и среди собравшихся увидел ее.
— Дженни, какого черта вы здесь делаете? Я же оставил вас на корабле.
В его голосе звучало удивление.
Дженни сидела как замороженная.
— Немедленно идите ко мне, — велел ей Хардести.
Сквозь музыку пронесся шквал нот, когда Дженни попыталась подняться, но в ногах ее, казалось, не было сил. Она попробовала еще раз, опираясь на плечо Билла Хокера.
— Сидите, сидите, — сказал ей Хокер и встал на ноги.
Одновременно с ним поднялся и Рольф.
— Нет! — выдохнула Дженни, поняв их намерения. — Он убьет вас обоих!
Горячая волна звуков пробежала по помещению.
— Дженни! — властно скомандовал Хардести.
Она вскочила и встала перед отцом и Биллом Хокером.
— Я люблю вас обоих, — сказала она, — и не допущу, чтобы вас убили. Не вмешивайтесь.
— Вы любите меня? — прошептал Билл Хокер.
— Да, я же сказала, — ответила Дженни и направилась к каменной дорожке, окружающей амфитеатр позади верхнего ряда.
— Нет! — в голос выкрикнули Билл Хокер и Рольф.
— Я справлюсь сама, — решительно сказала она, направляясь к Хардести. Они посмотрели друг на друга.
— Этого я и боялся, — сказал ее отец, и оба последовали за нею.
Пока Дженни шла по дорожке, ее каблучки стучали по твердым камням. И внезапно музыка подстроилась под ритм этого стука. Теперь это был не похоронный марш, а военная песнь о храбрости, силе и решительности. Хардести уставился на Билла Хокера. По его лицу было видно, что он узнал его.
— Как, черт побери, вы попали на Марс, Хокер? — спросил он.
— Прилетел на вашем корабле, мистер Хардести, — ответил Хокер.
— Надо же. А я и не знал. Но неважно, домой вы на нем все равно не улетите, — в его голосе послышалось мрачное предупреждение.
— Возможно, вы тоже, Джим, — сказала Дженни.
Оружие в руке Беллера оказалось направлено на нее. А позади Беллера появились другие люди, с автоматами наизготовку. Дженни не обратила на них внимания.
— Что вы хотите этим сказать? — принял вызов Хардести.
— Ничего конкретного, — ответила она. — Но вы вторглись в самое священное место на Марсе. Ни один землянин не бывал здесь прежде. Как знать, что может произойти с подобным злоумышленником.