Пистолет в его правой руке внезапно повернулся к старому марсианину, сидящему в первом ряду. Его морщинистое лицо стало землисто-серым, глаза закрылись, и он перебирал бусинки абака наощупь.
Когда пистолет Хардести нацелился на него, музыка взвилась в протесте. Пистолет выстрелил.
Старый марсианин схватился за грудь, с шумом глотнул воздух, изо рта у него хлынула кровь, он открыл глаза, чтобы бросить последний, наполненный ужасом взгляд на свой исчезающий мир, и упал ничком на свой замерший абак.
Цель убийства была ясна — показать марсианам, что они не смеют ни пугать, ни мешать своему завоевателю.
На мгновение в амфитеатре храма наступила мертвая тишина. Напряжение возросло до невероятного уровня. Рольф видел, что тело мертвого марсианина лежит на абаке, но не понимал, какое это может иметь значение. Когда Таллен бросился к нему с верхнего ряда, Рольф увидел, что тело мертвеца загорелось мерцающим пламенем. Распростертое на абаке, оно вызвало короткое замыкание. Таллен не мог дотронуться до него и побежал к возвышению. Джалнар уже поднял свой посох. Таллен схватил его и спихнул тело с абака. Взвилась двухфутовая стрела электроразряда, но не достала Таллена. Убрав тело, Таллен вернул посох Джалнару и побежал на свое место в верхнем ряду.
Музыка зазвучала снова. Она ревела и грохотала, она вспыхивала молниями, складывалась в гармонию и тут же теряла ее, пока пальцы марсиан отчаянно метались по бусинкам на своих абаках. Еще один марсианин, сидевший в среднем ряду, взял неверную ноту и тут же умер, тело его охватило пламя, хотя он не упал на абак. Джон Рольф затаил дыхание в страхе, что энергия, пытающаяся освободиться, уже не сможет быть уравновешена. Пальцы Джалнара, сидящего на возвышении в центре амфитеатра, двигались слишком быстро, чтобы глаз мог уследить за ними. У Рольфа сложилось впечатление, что вся гора раскачивается на своем фундаменте, а также что вес его внезапно увеличился.
Но постепенно, нота за нотой, музыка обрела гармонию и больше ее не теряла. Гора стала постепенно успокаиваться. Энергия вновь потекла полноводной рекой, а не узкими потоком, хлынувшим через брешь в дамбе.
— Что… что происходит? — выдохнул Хардести.
— Не знаю, — ответил Рольф.
— Вы видели электоразряд?
— Видел, — коротко сказал Рольф.
— Они что, опять пытаются меня испугать? — дико выкрикнул Хардести. — Я их всех перестреляю, если попробуют. Переведите им, что я сказал.
— Я уверен, что они уже поняли вас, — сказал Рольф.
— Переведите для уверенности, что они осознали мои слова.
Рольф пошел к возвышению, наклонился и повторил Джалнару слова Хардести.
Джалнар, сидящий у большого абака, кивнул. Его пальцы все еще молниеносно двигали бусинки. Энергия была уже утихомирена, река вернулась в свои берега. Музыка текла гладко и ровно. Но может ли она опять вырваться из границ? Рольф подозревал, что это зависит от суперразума слепого нищего. Все зависело от его умения работать на абаке, от скорости его пальцев и мыслей, от точности, с которой он оценивал быстро меняющуюся ситуацию.
— Но он просто кивнул, — сказал Хардести.
— Этим он показал, что все понял, — ответил Рольф.
— Но кто он?
— В некотором роде вождь марсиан.
— Угу, — удовлетворенно хмыкнул Хардести. Он нашел самого главного, как и хотел. — Приведите его сюда. Я хочу поговорить с ним.
— Я… Не думаю, что будет разумно тревожить его сейчас, — неуверенно сказал Рольф.
— Это еще почему?
— Потому что у него власть над всей горой, — сказал Рольф.
— Что? — не понял Хардести.
— Так мне сказали, — кивнул Рольф.
— Так вам сказали, — передразнил его Хардести. — Что, черт побери, произошло с вашими мозгами?
— Марсиане поклоняются ему. Он — король их мира.
На лице Хардести появилось удивление, затем он рассмеялся.
— Притащите сюда этого короля, чтобы я мог поговорить с ним.
— Я пытаюсь объяснить вам, чему верят марсиане, — продолжал Рольф. — Если вы потревожите их короля, то весь Марс поднимется против вас.
— А пока он будет у меня заложником, — опять рассмеялся Хардести, — все чучмеки станут ходить передо мной на цирлах и делать все, что я велю? Мне это подходит. Прикажите ему подойти сюда.
Прежде чем Рольф успел еще что-нибудь сказать, музыка смолкла. Все марсиане в амфитеатре замерли у своих абаков. У всех присутствующих возникло ощущение, что на них все сильнее давит что-то тяжелое.