Джалнар, казалось, становился все выше.
Раздались щелчки, когда Беллер принялся судорожно жать на спусковой крючок пистолета. Он не спускал с него глаз, в которых появилась тревога. Потом он нажал кнопку, доставая магазин. В нем виднелся яркий патрон. Беллер выщелкнул его, патрон вылетел, доказывая, что пистолет был заряжен.
— Должно быть, это просто осечка, босс, — сказал Беллер, поворачиваясь к Хардести. — Просто осечка!
Беллер всегда считал, что знает, как устроена Вселенная, и на этом основывалась его вера, что патрон в патроннике был бракованным, потому и не выстрелил.
Он сунул магазин в пистолет, передернул затвор, прицелился в Джалнара и нажал курок.
Ударник был спущен, но пистолет не выстрелил.
— Две осечки подряд не могут быть совпадением! — крикнул Хардести, но его голос сорвался, словно у человека, который понял, что опора, на которую он привык полагаться, вовсе не незыблема.
Хардести с Веллером уставились на Джалнара.
— Скажите им, что порох не воспламенится, — сказал Джалнар Рольфу по-марсиански. — Скажите, что он не взорвется, потому что я контролирую энергию в этом помещении вплоть до субатомных связей. Скажите, что атомы повинуются мне, вплоть до атомов пороха в их оружии.
Губы Рольфа внезапно снова обрели способность шевелиться. И тут же сами собой возникли английские слова, в точности переводящие марсианские фразы. Хардести с Веллером перевели взгляды на Рольфа. Слова им были понятны, но смысл ускользал.
— Я был не прав, — сказал под конец Рольф. — Джалнар разбирается в оружии гораздо лучше, чем мы.
Хардести повернулся и закричал людям на верхней площадке храма, приказывая стрелять в слепого марсианина, который неподвижно стоял, прямой и высокий. Они повиновались Хардести и прицелились в Джалнара. Нотки абака Унардо заглушили щелчки автоматных затворов. Сухие, бесполезные щелчки!
Люди посмотрели на свое ставшим бесполезным оружие, затем друг на друга, пытаясь найти объяснение. Но никакого понятного им объяснения не было и быть не могло.
Беллер перебросил пистолет в левую руку, а правую сунул под куртку и выхватил нож. Нож не пистолет. Ему не нужны патроны и порох. Тут все зависит от силы и умения пользоваться им. И то и другое у Беллера было. Он сделал резкий выпад, как фехтовальщик, направив острие ножа прямо в живот Джалнара.
Джалнар шевельнул посохом, направив его конец на нож. На конце посоха на мгновение возникла вспышка света.
Нож исчез. А вместе с ним исчезла и рука по самое запястье.
Замерев, Беллер уставился на свою руку. Словно не в силах поверить тому, что видят его глаза, он покачал головой и поднес руку к лицу. Очевидно, сила, которая мгновенно уничтожила нож и руку, прижгла рану, остановив кровь и запечатав обрубок, на который уставился Беллер.
В храме по-прежнему гудел гонг. Пена исчезла с губ лежащего на полу Хокера. Унардо не отрывал глаз от своего абака.
Джалнар стоял, высокий и могучий как дуб. Хардести тоже уставился на обрубок руки Беллера. Левой рукой Беллер пытался нащупать исчезнувшие пальцы, словно думал, что это какой-то обман зрения, и они стали просто невидимыми. Но он ничего не мог нащупать. Хардести перевел взгляд на Джалнара. Он увидел, что из уголка рта слепого марсианина по-прежнему текут слюни. Эта фигура, которая вызвала совсем недавно у Хардести презрение, внушала ему страх. Теперь он видел в слепом, пускающем слюни марсианине саму смерть. Лицо Хардести начало быстро сереть под коркой грязи и засохшей крови. Глаза вылезли из орбит. Он пошатнулся и уронил пистолет.
— Вы победили! — прошептал он.
Джалнар шевельнул посохом. Хардести и Белер вздрогнули, ожидая немедленно смерти от этой страшной фигуры.
Но Джалнар не направил на них посох, а просто поставил его на пол и оперся на него, как и прежде.
— Вьг хотели подняться на Сузусилмар? — спросил Джалнар, немного согнувшись.
Никто не ответил. Они не могли вьгговорить ни слова. Джалнар выпрямился и опять показался высоким, как старый дуб. Он взглянул на парочку перед собой сверкающими глазами. Рольф уже понимал, что Джалнару не требовалось зрение, как и Унардо. Оба они могли увидеть невидимое людям неким внутренним взором.
— Ваше желание будет исполнено, — сказал Джалнар.
Оба, казалось, поняли его. Возможно, он говорил с ними мысленно, возможно, что все присутствующие в храме были связаны между собой воедино, независимо от их желания.
Оба молчали, но никакого облегчения не появилось у них на лицах. Казалось, они поняли, что значение слов Джалнара совсем иное.