— Почему у нее две спальни, доктор? — спросил Кутху.
— Потому что она жила с братом, — ответил врач.
— С братом? А, да! — Что-то щелкнуло в памяти Кутху. — С братом! — повторил он, и выбросил из головы вопрос о брате, словно тот был решенной проблемой. — Вы втроем живете в этих двух квартирах, верно? — спросил он Рикера.
— Да.
— И вы ушли из вашего офиса?
— Да.
— С вами был еще один человек, женщина. Где она?
— Это моя секретарша. Наверное, она дома, — ответил доктор Рикер.
Его ответы, казалось, удовлетворили Кутху. Но что-то еще было у него на уме, что-то, что привело его сюда.
— Где зеленый камешек, который вы показали мне в своем офисе? — спросил он.
Доктор Рикер тут же понял, что цель вторжения — отобрать Камень Артены. Также он понял, что камень является нитью, на которой висит жизнь его самого и двух его пациентов. Камень Артены был единственной вещью, с помощью которой можно было поторговаться.
— Что? — спросил он, словно вопрос смутил его. Пожатие плечами было ни нарочитым, ни слишком небрежным, а именно таким, каким следовало. — У нас не было времени думать об этой ерунде, когда мы выбегали из здания. Наверное, камень погиб в огне или его смыло пожарными брандспойтами.
Он снова пожал плечами, показывая, что у него на уме более важные вещи.
Кутху посмотрел на него загадочным, оценивающим взглядом. В нем не осталось ни следа нерешительной личности Эллера, управляющего сувенирным магазинчиком. Даже если где-то и сохранились ее осколки, то их не было видно.
— Что это за камень? — спросил врач тоном человека, задающего незначительный вопрос. — Почему вы так изменились, когда увидели его?
— А зачем вы показали его мне? — ответил Кутху вопросом на вопрос.
— Да мелькнула одна идея.
— Откуда вы его взяли?
— Его принес один из моих пациентов.
— Кто именно?
— А это важно?
— Важно, если я правильно мыслю, — ответил Кутху и указал на лежащую на кушетке Гаэль. — Она этот пациент?
— В общем-то, да. Но я не понимаю, какое это имеет значение. Она хотела узнать, что это за камень.
— Она знает это. Она украла его у меня! — объявил Кутху.
— Значит, она знает больше, чем рассказала мне, — ответил врач. — Что же касается собственности… Можете забрать камень, если сумеете найти его в развалинах моего дома.
Кутху секунду смотрел на доктора Рикера, затем перевел взгляд на женщин, стоящих рядом с ним. Врач тоже впервые обратил на них внимание. У одной было черные глаза, у другой — зеленые. Обе были хорошо одеты. Обе глядели на него так пристально, словно пытались проникнуть в самую глубину его сознания. Доктор сразу понял примитивную природу этих двух женщин. Как будто они вышли из тех времен, когда жизнь была проще и примитивнее во всех аспектах. Глядя на них, доктор Рикер заподозрил, что они обе опаснее, чем мужчины. Ему показалось, что в душе у них гремучие змеи и скорпионы.
Пока они глядели на него, доктор Рикер слышал треск змеиных хвостов и видел, как глаза скорпиона наблюдают за ним.
— Он лжет! — сказала женщина с зелеными глазами, и слова ее прозвучали, как фырканье рассерженной кошки.
— Так я и думал, — вздохнул Катху и повернулся к врачу. — Где камень?
Затем Кутху кивнул в сторону зеленоглазой Джарлы.
— Это моя ведьма, док. У нее превосходное чутье. Если она говорит, что вы лжете, значит, вы лжете.
Доктор Рикер с внезапным профессиональным интересом поглядел на зеленоглазую Джарлу. Если она действительно могла то, о чем говорил Кутху, то как бы он хотел исследовать ее психику! Настоящая ведьма! Но он тут же с сожалением вспомнил, что у него больше нет помещения, где можно проводить психические исследования, и нет инструментов, а даже если бы и были, маловероятно, что он получил бы шанс ими воспользоваться.
— Мне нужен этот зеленый камень, — объявил Кутху. — И не надо спорить.
— Но я же сказал…
— Вы солгали! — рявкнул Кутху и глянул на Кэла.
Толстяк действовал очень быстро. Он завернул руки доктора Рикера за спину и вздернул их вверх. Боль пробежала от плеч по всему телу врача. Рикер вздрогнул и открыл рот, чтобы закричать, в слабой надежде, что кто-то услышит и вызовет полицию.
Но черноглазая Ширла ударила его ребром ладони, разбив губы. Он ощутил во рту вкус крови. А кроме того, удар не дал ему закричать.