— Я убью первого, кто шевельнется, — объявил он, и по его голосу чувствовалось, что он сделает это без колебаний.
Хорошо зная Киза, доктор Рикер оглянулся на него.
— Занимайтесь Гаэль, — приказал Киз. — Со мной все в порядке.
Охваченный отчаянием врач понимал, что у него два пациента, но помочь он может лишь одному. И он повернулся к Гаэль. Она сидела, глядя испуганными, непонимающими глазами на комнату и людей, находящихся в ней. Снова и снова ее взгляд обращался к Кизу Арду. В сознании у нее царили сомнения и путаница.
— Это Кизн, — пробормотала она, глядя на Киза, но не была уверена в этом.
Но, глядя на него, она казалась счастливой.
Слишком счастливой. Голос ее звучал, как у ребенка.
И, услышав этот голос, доктор Рикер понял, что это значит. Гаэль не вернулась мысленно в прошлое, но в прошлое своего детства, когда все казалось простым, мир был огромным, прекрасным и полным любви, а страх и ненависть пока что еще не вторглись в ее жизнь. Детство ее было счастливым.
Но потом оно закончилось. Теперь Гаэль давно уже не ребенок. И если ее сознание зафиксируется на том возрасте, то она навсегда останется ребенком и будет жить в нереальном мире несуществующего детства.
— Дорогая моя… — начал было доктор Рикер.
Гаэль поглядела него. Глаза ее были безучастными.
— Кто вы? — спросила она. — Я вас не знаю.
Ее взгляд снова вернулся к Кизу.
— Туг Кизн. Я хочу пойти поиграть с Кизном.
Детские нотки в ее голосе стали сильнее. Гаэль попыталась встать с кушетки. Она была, как ребенок, который хотел бежать играть со своим приятелем.
— Пожалуйста, дорогая моя, не пытайтесь встать, — быстро сказал доктор Рикер.
— А почему? — спросила она.
С ней говорил взрослый. А слова взрослых частенько бессмысленны для детей.
— Вы… ну-у… вам нехорошо.
— Нехорошо? Да я чувствую себя просто замечательно! — воскликнула она и снова попыталась встать с кушетки.
Доктор Рикер поймал ее за руку и мягко удержал.
Она легла, но ее поведение было поведением раздраженного ребенка, которого не пускают бежать поиграть.
Сидя на полу, Киз Ард держал пистолет обеими руками и пытался совладать с болью в сердце. Оно, казалось, колотилось все быстрее и быстрее. Он не спускал глаз с Кутху, Кэла и обеих женщин. Их нужно было передать полиции. Он пододвинулся по полу поближе к стене. Если бы только он смог встать на ноги, пойти в спальню Гаэль и воспользоваться телефоном, чтобы вызвать полицию.
— Вспомните, вы — Гаэль Дана. И вы уже взрослая. Вы выросли, — услышал он голос доктора Рикера.
— Кто такая Гаэль Дана? — спросила Гаэль. — Я… Я не знаю ее. Она кто-то из тех, с кем я обычно играю?
— Она — подруга, — сказал доктор Рикер, божественное терпение и бесконечная нежность звучали в его голосе.
И Гаэль сердцем ощутила эту нежность. Она улыбнулась ему. При виде этой улыбке, в душе доктора Рикера зажглась надежда. Это была не улыбка ребенка. Это была почти что улыбка взрослой женщины.
— Вам понравится Гаэль Дана, — сказал врач.
Лоб Гаэль нахмурился, когда она задумалась.
— Мне почему-то кажется, что Гаэль — это я, — сказала она.
Доктор Рикер чуть слышно вздохнул.
Киз Ард поднялся, опираясь на стену и, держась за нее, прошел в спальню Гаэль. Телефон лежал на полу у двери. Киз нагнулся и поднял его, поднес трубку к уху, прислушался. Не услышав длинных гудков, он нахмурился.
— Телефон не работает, — тихонько сказал Кутху.
— А почему? — спросил Киз.
— Потому что я вырвал провод, — ответил негодяй.
Киз сел, положил пистолет на колени и задумался. Боль в груди стала меньше. Артерии и вены выдержали избыточное давление и не разорвались. Дышать становилось все легче. Нога совсем перестала болеть, а жжение в спине постепенно уменьшалась. Киз вспомнил, что его спина была обожжена, причем как в прошлом, так и в настоящем. Воспоминания о прошлой боли постепенно стирались, но боль в настоящем оставалась.
Он попытался понять, что делать дальше. Нужно было время, чтобы доктор Рикер поработал с Гаэль. Киз знал из своего опыта, что врач выполнит свою работу, если только дать ему время и возможность.
Но времени как раз и не было. Оставалась проблема с Кутху, Кэлом и женщинами. Если отвлечься от них хотя бы на секунду, они схватят его.
Киз подумал было, что можно их просто перестрелять, но тут же выбросил из головы эту мысль. Он станет стрелять, если только его вынудят. Но без нужды он не хотел пачкать руки их кровью.