Внезапно в комнате наступила полная тишина. Осекся громкий голос Кутху. Перестал что-то бубнить Кэл. Замерли торопливые шаги обеих женщин.
И в этой тишине раздался возглас Гаэль. Но не ужас, не боль и не тон обиженного ребенка прозвучали в нем. В нем явно слышалась радость! Кизу наконец-то удалось открыть глаза.
Бросая вызов закону тяготения, посреди комнаты висел Синяя Тога. А позади нее были смутно видны другие фигуры в синих одеяниях. Киз не понимал, откуда они пришли и с какой целью направлялись сюда.
Если у них вообще была какая-нибудь цель. Но он не мог оторвать глаз от Синей Тоги.
Что-то было в руках у жреца. Киз узнал длинный посох с крюком на конце, каким пользовались пастухи много столетий назад, охраняя свои стала по ночам в горах и на холмах.
Синяя Тога держал посох так, что Кутху не мог не видеть его. Горбоносый отступил на шаг, взглянул на Кэла и хрипло прошептал:
— Стреляй!
Кэл нажал на курок. Пистолет выплюнул свинец в висящую в воздухе синюю фигур. Пуля ударилась в противоположную стену.
Синяя Тога смотрел на Кэла. Просто смотрел. Пуля явно не причинила вреда нематериальной фигуре в воздухе. Это потрясло Кэла. Толстяк выронил пистолет. На его лице внезапно выступили крупные капли пота.
Кэл выглядел так, словно увидел призрак прошлого. Сидя у стены и не в силах встать, доктор Рикер с восхищением смотрел на призрака в синем. Губы Синей Тоги шевельнулись. Но не раздалось ни единого звука. Он снова поднял посох, словно подавал им какой-то сигнал.
И Гаэль, казалось, поняла, что хотел сказать Синяя Тога.
— Он спрашивает, узнаете ли вы этот посох? — сказала она Кутху.
— Я… — прошептал Кутху.
Голос его стал хриплым и прозвучал так, словно горло внезапно наполнилось острым гравием.
— Он хочет сказать вам, что это пастуший посох. Когда хорошие овцы отбиваются от стада, пастух использует этот крюк, чтобы затащить их в безопасное место, — продолжала Гаэль, На мгновение она замолчала, но тут же продолжила: — Однако есть паршивые овцы, которые не желают слушаться, и тогда пастырь использует крюк… — Голос ее прервался, Гаэль замолчала, поняв то, что нужно сейчас сказать. —.. чтобы задушить их, — все же закончила она и дико обвела взглядом комнату. — Не уверена, что «задушить» именно то слово, которое хочет сказать Ди-ур. Он никогда никого бы не задушил. Возможно, он имеет в виду, что если овца продолжает упираться, то душит сама себя.
— Ди-ур? — прошептал Киз Ард.
Гаэль указала на одетую в синее фигуру.
— Это Ди-ур. Разве ты не помнишь его, Кизн? В прошлом он был нашим лучшим другом.
— Я… помню очень смутно, — ответил Киз.
Кутху уставился на фигуру в синей тоге. По его лицу можно было понять, что он узнал этого человека и что он боится его.
Губы Синей Тоги снова зашевелились. Гаэль опять стала переводить.
— Теперь у тела, которым ты завладел, есть Камень Арте-ны, — сказала Гаэль.
Горбоносый кивнул.
Синяя Тога улыбнулся и подал какой-то жест стоящим позади него фигурам.
— Мы ждали этого момента, Кутху, — перевела Гаэль.
— Что он имеет в виду? — прошептал Кутху.
Синяя Тога уставился на Гаэль и заговорил непосредственно с ней.
— Он говорит, — сказала Гаэль, — что в тот момент, когда вы дотронулись до Камня Артены, то отдали себя в его власть.
Лицо горбоносого исказилось от страха.
— Когда мы использовали его, то камень отослал нас в прошлое, — объяснила Гаэль. — Возможно… — Она не договорила.
— Но я не понимаю… — прохрипел Кутху.
Снова заговорил Синяя Тога.
— Он говорит, что знает, как вы умерли в том давно ушедшем рассвете, — сказала Гаэль. — Не знаю точно, что он имеет в виду. Он что-то говорит о землетрясении. Мне кажется, он хочет сказать, что вы умерли или должны умереть во время того землетрясения.
— Глупости какие! Я же сбежал из того времени! — воскликнул Кутху.
— Он говорит, что пока ещё вы никуда не сбежали, — сказала Гаэль. — Он говорит, что дата вашей смерти осталась все той же.
— Я… — Кутху резко замолчал.
Казалось, он что-то услышал.
— Кажется, я слышу грохот начинающегося землетрясения, — сказала Гаэль. — Я вижу, как пустыня вздымается, точно морские волны…
Киз Ард не слышал грохота землетрясения. Он только слышал обычный сигнал автомобиля, нетерпеливо гудящего перед гаражом, чтобы ему открыли и заменили аккумулятор. Эти звуки принадлежали не прошлому, а настоящему.