Крэйг завтракал внизу, когда поднялась тревога, и выскочил на палубу вместе с остальными. Команда бросилась по своим местам. Крэйг увидел причину тревоги.
В небе, на высоте тридцати-тридцати пяти тысяч футов, летел самолет. Тень его упала на корабль. Он не делал попыток напасть. Крэйг прошел на мостик. Капитан Хиггинс пробыл на мостике всю ночь и по-прежнему находился там. Он вяло поздоровался с Крэйгом.
— За нами наблюдают, — сказал Хиггинс. — Не нравится мне это.
— Мы можем с этим что-нибудь сделать?
Хиггинс поглядел вверх в бинокль.
— Слишком высоко для зенитного огня. Нет, мы не можем с этим поделать ничего. И я не уверен, что нам надо что-нибудь делать.
— Что ты имеешь в виду?
— Мы не ведем войны в этом времени, — ответил капитан. — Мы вообще не хотим воевать, если можно избежать ЭТОГО.
— С этим могут быть проблемы, — сказал Крэйг. — Вспомни, что они подбили самолет-разведчик.
— Я помню, — мрачно согласился Хиггинс.
— Конечно, мы можем сдаться, — предложил Крэйг.
— Не пошел бы ты к черту? — сказал Хиггинс.
— Я только предложил, — усмехнулся Крэйг. — Но мне не нравится эта ситуация. Мы не знаем, с чем имеем дело, какие у них силы и с каким оружием они нападут, если вообще нападут.
— Мне тоже это не нравится, — ответил Хиггинс. — Но от меня это не зависит. Черт побери, если они собираются напасть, то я хотел бы, чтобы это случилось побыстрее!
Крошечный самолет кружил над кораблем. Все на «Айдахо» понимали, что ситуация складывается не в их пользу. За ними наблюдали. А они ничего не могли с этим поделать. Самолет летал выше зоны досягаемости зениток. Военный корабль никуда не мог спрятаться. Не было возможности даже установить дымовую завесу, чтобы скрыть их от глаз наблюдателя. А тем временем где-то поблизости враг мог накапливать силы, чтобы напасть на них.
— Ты пытался связаться с ними? — спросил Крэйг.
— Я пытался переговорить с ними по радио еще вчера вечером, — ответил Хиггинс. — Никакого ответа. Радисты говорят, что в эфире вообще нет никаких радиосигналов. Этот факт плюс то, что они не пытаются ответить на наши сигналы, приводит меня к заключению, что здесь еще не открыли радио. Конечно, они могут использовать частоты, недоступные нашим приемникам… Что это?
Где-то поблизости раздался крик. Наклонившись над поручнями мостика, Крэйг увидел на нижней палубе моряка. Тот тоже наклонился к морю. Потом снова закричал и побежал к мостику. Лицо его было белым от ужаса.
— В чем дело? — спросил капитан Хиггинс.
— Это… это серебряное вещество на воде, сэр, — ответил моряк. — Оно… оно разъедает корабль, сэр! Оно разъедает корабль!
«Айдахо» все еще плыл по области, где на поверхности моря плавало блестящее вещество. Капитан Хиггинс помчался с мостика вниз, на главную палубу. Крэйг последовал за ним. В том месте, где стоял моряк, уже собрались несколько офицеров. Все глядели на воду.
Схватившись за поручни, Крэйг перегнулся через них и посмотрел вниз. Ужас железной рукой сжал его сердце.
У ватерлинии в стальном корпусе «Айдахо» было проедено глубокое отверстие. Пластины бортов корабля были сделаны из лучшей хромированной стали, подвергнутой термической обработке и закаленной. Они были рассчитаны на попадание шестнадцатидюймовых снарядов. Эта сталь была самой прочной из тех, что выпускались в Питсбурге. И там, где ее касалось блестящее маслянистое вещество, она была разъедена.
— Кислота! — услышал Крэйг вскрик офицера. — Вот что это за серебряное вещество. Кислота! Они разлили в море кислоту!
— Они определили наш курс и подготовили нам ловушку, — сказал кто-то.
— Это не может быть кислотой! — тут же возразили ему. — Невозможно поддерживать на поверхности моря кислоту в достаточно сильной концентрации, чтобы она проедала отверстия в стали.
— Может, и невозможно, но это происходит!
Каждая малейшая волна бросала на корпус «Айдахо» маслянистую жидкость. Раздавалось шипение, и жидкость начинала свою смертоносную работу. С палубы не было видно, что происходит ниже ватерлинии. Вероятно, там не было никакого ущерба, потому что кислота плавала на поверхности и не касалась пластин ниже линии воды. Но достаточно было и ущерба, наносимого ею выше! На стальных боках корабля уже появились язвы глубиною в два дюйма.