— Эта птичка напала на кого-то! — закричал Крэйг. — Вперед!
Если бы он не знал, что подобное невозможно, он мог бы поклясться, что кричала женщина. Но в этом безумном мире не могло быть никаких женщин. Пробежав вперед, Крэйг вскочил на большой камень и, глянув вниз, увидел невероятное зрелище.
Он стоял на выступе глубокого ущелья. На другой стороне ущелья была неглубокая пещера в скале. Там, загораживая что-то своим телом, застыла женщина.
А перед пещерой стоял мужчина. Вряд ли он мог бы украсить собой страницы журнала мод, но, несмотря на выпуклые мышцы и густые, растрепанные волосы, в боевой позе его было что-то привлекательное.
И было еще кое-что более привлекательное.
То, как он сражался с драконом.
Летающая ящерица, используя когти, зубастый клюв и кожистые крылья, пыталась сбить его с ног. Человек отчаянно отбивался от нее. Его единственным оружием была тяжелая дубина. Он нанес удар и отпрыгнул назад. Ящерица рванулась вперед и получила дубиной по голове. Оказавшись на земле, она снова сделала выпад, пронзительно крича. Человек отбил выпад мощным ударом, но ящерица продолжала нападать.
Но, независимо от того, насколько отважен был защитник, конец мог быть лишь один. Дракон был слишком большим, слишком кровожадным и бесстрашным, чтобы его мог остановить человек с дубиной. Человек прыгнул вперед, но поскользнулся и упал. Торжествующе шипя, махая кожистыми крыльями, ящерица прыгнула к нему.
Тра-та-та-та — запел автомат Крэйга.
Тра-та-та-та — присоединились к нему автоматы его спутников, посылая через ущелье смертоносные очереди. Летающая ящерица была не меньше лошади. Она была безжалостным хищником и не оставила бы жертву, пока не упала бы замертво. Одна пуля не остановила бы ее. Но автоматные очереди разнесли ее на кровавые ошметки. И даже умирая, она все равно пыталась добраться до человека с дубиной.
Стрельба прекратилась так же внезапно, как и началась. Крэйг закинул дымящийся автомат на плечо. Дракон последний раз конвульсивно дернулся и остался лежать неподвижно.
Мужчина вскочил на ноги. Внезапные яростные выстрелы, должно быть, потрясли его. Он уже приготовился к смерти, когда нападавшая на него тварь вдруг сама умерла. Он стоял неподвижно. Даже женщина в пещере перестала рыдать.
Человек быстро взглянул по сторонам, ища, откуда пришло неожиданное избавление. Потом медленно повернул голову и увидел моряков на выступе по другую сторону ущелья.
Его лицо скривилось от ужаса. Он бесстрашно бился с драконом, а при виде спасителей вдруг испугался. Женщина позади него тоже увидела людей и замерла, прислонившись к стене пещеры. Крэйг не раз видел, как дикие животные, испуганные внезапным появлением хищника, ведут себя так же. Кролик, увидев несущегося на него ястреба, замирает неподвижно. Ягненок, зная, что волк рядом, приседает, дрожа, и ждет последнего прыжка.
— Они боятся нас, — прошептал Крэйг. — Не делайте резких движений.
Мужчина смотрел на них.
— Огрумы! — прошептал он. — Огрумы…
Очень медленно он положил дубину на землю рядом с собой и опустился на колени, с почтением, более древним, чем род человеческий. Так подчиненные расы приветствовали завоевателей, рабы становились перед хозяевами на колени и опускали глаза — в те времена, когда еще люди делились на хозяев и рабов.
— Наверное, он думает, что мы — боги, — прошептал Крэйг.
Но это логичное объяснение действий мужчины все же не вполне удовлетворяло его.
— Он принял нас за кого-то, — объявил Михаэльсон. — Он ведет себя, как человек, увидевший сильного врага. Он за кого-то нас принимает. Пойдемте. Мне нужно туда.
И ученый осторожно направился вниз по склону ущелья. Крэйг последовал за ним, признав, что Михаэльсон прав. Мужчина сказал: «Огрумы!», а затем встал на колени. Могло быть лишь одно объяснение: он принял их за кого-то. И еще один вопрос крутился в голове Крэйга: что могло вселить такой ужас в этого человека? Какой ужас таился в этих джунглях, которого человек боялся больше, чем дракона?
Поднимаясь по крутому откосу, он оглянулся на свою команду.
— Будьте начеку, — велел он.
— Есть, сэр, — послышалось в ответ.
Моряки вряд ли нуждались в подобном приказе. Они и так были бы начеку.
Михаэльсон так спешил к человеку, что несся бегом. Когда Крэйг догнал его, он уже склонился над стоявшим на коленях дикарем. Ученый был дико взволнован.