— Это — человек, — пробормотал Михаэльсон. — Можете сами проверить, если не верите мне. Видите, у него все признаки настоящего человека.
Ученый вел себя так, словно ожидал, что Крэйг тут же начнет с ним спорить. Но Крэйг и не думал делать это.
— Разумеется, он человек, — сказал Крэйг. — И что в этом странного?
— Вы не понимаете, — воскликнул Михаэльсон. — Это же потерянное звено. Он принадлежит к первой расе настоящих людей, появившихся на Земле. Мы нашли первых людей. Это имеет громадное научное значение. Смотрите! — Ученый указал на дубину. — Он уже использует инструменты, но еще не научился обрабатывать кремни. Сейчас начало каменного века, определенно, начало каменного века, но он уже настоящий человек и умеет пользоваться дубиной. Собственно, он уже сделал свое первое открытие — дубину! Он еще не совершил второго открытия — не научился добывать огонь, или третьего — не узнал, как обрабатывать камни. Я даже не могу вам сказать, как это важно!..
Ученый был в таком волнении, что Крэйг усмехнулся. В науке есть свои острые ощущения, похлеще даже, чем в приключениях. Очевидно, Михаэльсон как раз получал адреналин от науки.
Ученый начал устанавливать контакт со спасенным. Но для этого ему нужно было завоевать доверие, поэтому он заговорил мягким, спокойным голосом. Человек сел на землю и с ошеломленным удивлением уставился на него. Женщина в пещере все так же прижималась к стене. Теперь Крэйг увидел, что она защищает ребенка. Выходит, они спасли от дракона целую семью. Со страхом в глазах женщина наблюдала, как с ее мужем и повелителем разговаривают незнакомцы.
— Его зовут Гуру, — сказал Михаэльсон, указывая на мужчину. — Я уже немного понимаю то, что он говорит. Его язык еще не приобрел сложные грамматические формы, так что я без особого труда могу улавливать смысл слов. Он говорит, что живет здесь всю жизнь, и что поблизости живет еще много людей. Он говорит, что они живут семьями. Вы понимаете, что это значит? — взволнованно выкрикнул ученый Крэйгу.
Крэйг понял, что не сможет оторвать Михаэльсона от первобытного человека, поэтому оставил с ним двух человек, а с остальными решил разведать окрестности. Потом повернулся к ученому.
— Нет, я не знаю, что это значит, — сказал Крэйг.
— Это значит, что Гуру и его народ еще не достигли племенной стадии существования! — торжественно заявил ученый. — Они все еще находятся на семейной стадии развития, еще не научились жить племенем.
Михаэльсон говорил так, словно считал, что это открытие имеет очень важное значение. Вероятно, оно и было важным с научной точки зрения, но Крэйг думал сейчас совсем о другом.
— Спросите его о тех, за кого он нас принял вначале, — сказал Крэйг. — Спросите, почему он так испугался нас. Спросите его, кто такие Огрумы?
Разговаривая с ученым, Крэйг краешком глаза наблюдал за Гуру. При слове Огрумы первобытный человек явственно вздрогнул. В его глазах появился испуг. Михаэльсон заговорил с ним, посматривая на записи в своем блокноте, куда уже успел занести слова, которые понял, и внимательно выслушал ответ. Потом повернулся к Крэйгу.
— Гуру говорит, что Огрумы очень плохие, — сказал он. — Он говорит, что они еще более жестоки, чем «летающая смерть» — он имеет в виду ящерицу, напавшую на него. Он также говорит, что Огрумы походят на нас, но не совсем. Он говорит, что, когда увидел нас, то подумал, что мы Огрумы. Он говорит, что Огрумы выслеживают людей, ловят их и увозят в город, где кормят ими живущее там чудовище, которое вечно ест.
— Чудовище, которое вечно ест! — повторил Крэйг и задумчиво присвистнул. — Что, черт побери, это значит?
Михаэльсон повторил вопрос Крэйга Гуру и получил запинающийся, неуверенный ответ, затем повернулся к Крэйгу.
— Я не уверен, что он имеет в виду. Может, животное, которое вечно голодно. Но я не знаю, что это за животное, а Гуру не может объяснить мне. Он никогда не видел его и говорит, что только слышал о нем. Он очень боится Огрумов.
— В этом я его не виню, — сказал Крэйг. — Но кто какие эти Огрумы?
Гуру оказался неспособным понять этот вопрос. И вообще он показывал явное нежелание продолжать разговор на эту тему. Он так боялся Огрумов, что не хотел даже говорить о них. Но Крэйг видел, что Гуру вовсе не трус. На его глазах Гуру бесстрашно сражался с драконом, «летающей смертью». Что же такого делали Огрумы, что Гуру так боится их?
И тут Гуру вдруг встревожился. Он окинул взглядом ущелье, словно почувствовал приближающуюся опасность, и, казалось, увидел ее. С его губ сорвалось единственное слово.