«Ха! — подумал Рэнд. — Значит, Мрак вс же не получил шкуру».
Мрак потребовал шкуру. Он настаивал, что громадного пещерного медведя убило его колдовство и что шкуру нужно отдать ему.
Что же произошло? На мгновение Рэнд был смущен путающимися воспоминаниями двух миров, слившихся воедино. Пещерный Рэнд очень смутно помнил Джона Рэнда из двадцатого века. Рэнд из двадцатого века был тусклым видением в уме пещерного человека, чем-то, чего он не мог понять.
Что же произошло? А затем воспоминания обоих слились воедино, и Рэнд все вспомнил.
И он не был уверен, что ему нравится то, что он вспомнил. Мрак не мог так легко сдаться. И он не собирался отказываться от своих требований медвежьей шкуры. Шкура такого свирепого и ужасного зверя автоматически делала своего владельца уважаемым в племени человеком. Человек, которому принадлежала шкура пещерного медведя, становится преемником ужасной силы могучего животного.
По крайней мере, таким образом рассуждали суеверные пещерные люди.
Мрак поощрял бы эти рассуждения, если бы шкура принадлежала ему.
В большой пещере, где жило племя, ярко горели костры. Вырыла эту пещеру подземная река. Пещера могла бы вместить тысячу человек, но племя не составляло и половины этого. Зимой, во время большого снега, они были здесь в тепле и безопасности. Когда начинались жестокие весенние бури, пещера защищала их. Вход в пещеру был узким. Люди подкатили к нему большие валуны, чтобы можно быстро закрыть вход для защиты от волков и больших медведей.
Пещера защищала их и позволяла увеличивать численность племени. В пещере они были в безопасности. Но единственной, самой большой опасностью был голод. Однако пока в лесах водились олени, а в реках — рыба, они могли отражать эту опасность.
Рядом раздались шаги. Рэнд обернулся.
Это подходил Мрак.
Рэнд поднялся на ноги.
— Я пришел за шкурой медведя, — кратко объявил Мрак.
— За шкурой медведя?
— Она моя. Мое колдовство убило медведя. Шкура моя по закону, и я хочу получить ее.
Мрак выглядел очень решительным.
Рэнд рассмеялся.
— На это я тебе ответил еще на горе, — напомнил он.
Мрака скривился от смеха охотника. За всю историю племени не было колдуна, который мог бы позволить смеяться над собой. Власть колдунов всегда держалась на страхе.
— И ты не боишься моего колдовства? — вызывающе крикнул Мрак.
Рэнд молчал. Он был Пещерным Рэндом, но также и Джоном Рэндом из двадцатого века. Мысли о Джоне Рэнде постоянно были у него в голове, как смутные призраки. Переход из одного человека в другого никогда не был полон. И тусклые воспоминания Джона Рэнда подсказали Пещерному Рэнду, что колдовства Мрака не надо бояться.
Рэнд опять засмеялся.
— Колдун, ты угрожаешь мне своим колдовством?
— Конечно, — ответил Мрак. — Я направлю колдовство на тебя. Я наложу на тебя проклятье зимы, так что тебе всегда будет холодно. Я наложу на тебя проклятье лета, так что кровь твоя закипит. Я наложу на тебя проклятье бездичья, так что когда ты станешь охотиться, то вся добыча станет убегать от тебя.
Пег перестала скоблить шкуру. Мрак угрожал ужасными вещами. Пещерный Рэнд тоже понимал, как это ужасно. Проклятие зимы или лета он бы еще пережил, но проклятие бездичья… Если охотник не сможет найти дичь, он будет голодать. Тусклые воспоминания Джона Рэнда подсказывали, что проклятие бездичья тоже не имеет смысла. Джон Рэнд не был суеверен. Он не боялся темных сил зла. У него было очень нелестное мнение обо всех колдунах.
Рэнд опять рассмеялся. Внутри его что-то дрожало, но что-то смеялось. Он был двумя людьми. Один человек немного боялся колдуна. Другой не боялся вообще ничего.
— Если ты наложишь на меня свои проклятия, то я сломаю тебе шею, — сказал Рэнд. — Хочешь, чтобы тебе сломали шею, колдун?
Вот так нужно было вести себя с колдунами. Рэнд услышал, как Пег тяжело дышит. Мрак выглядел озадаченным, ошарашенным. Может ли быть, что Пещерный Рэнд не верит в колдовство? Как это вообще возможно? Все люди верят в него.
Мрак стал копаться в своем мешке из шкурок выдр, где держал свои волшебные предметы. Он нащупал свое ожерелье из зубов лисы, разноцветную гальку… Сейчас он покажет этому мятежнику, что бывает с теми, кто презирает его колдовство.
— Вон отсюда! — взревел Рэнд, шагнул к Мраку и потянулся к его шее.