— А? Сильный шум?
Он снова показался испуганным.
Я набрал полные легкие воздуха и приготовился прыгнуть на него.
— Большой бум, — пояснила Эллен. — Ты знаешь, как фейерверк, только немного погромче. Фейерверки же делают прекрасный бум.
— Вам нравится, да? А хотите услышать бум еще громче? Хотите бум, как в День Независимости?
Мои глаза привыкли к темноте, и я увидел, что он поднял руки, а в них была рогатка.
— Хотите большой бум? — гордо спросил он.
— Не сейчас, Томми, — быстро сказала Эллен слегка изменившимся голосом. — Дай мне посмотреть эту штучку, которая делает большой бум.
— У? — Он опустил руки, но держал рогатку наготове, а его голос снова стал подозрительным.
— Я дам тебе за твой фейерверк еще один шоколадный батончик, — продолжала Эллен.
Она открыла сумочку, и я услышал шуршание вощеной упаковочной бумаги.
— Обмениваю шоколадный батончик на фейерверк. Ты же хочешь еще один шоколадный батончик, Томми? Помнишь, какой был вкусный шоколадный батончик?
Он прекрасно это помнил. Он глаз не сводил с шоколадной конфеты, которую Эллен протягивала ему.
Я с облегчением перевел дыхание.
— Ладно, — внезапно сказал Томми. — Обмен.
Он что-то вынул из рогатки, положил Эллен на ладонь, схватил батончик и сунул его в рот.
— Фонарик, — шепнула мне Эллен, а Томми сказала: — Сейчас мы включим фонарик, чтобы посмотреть на фейерверк. Вкусный шоколадный батончик, а, Томми?
Мои руки так тряслись, что свет фонарика прыгал из стороны в сторону. Эллен держала фейерверк. Я взглянул на него и не поверил своим глазам. Он был размером с крупную горошину. Даже не с виноградину, а с горошину. И походил больше всего на маленький круглый камешек. И эти бомбы так чудовищно взрывались?
— Именно такие штучки делают большой бум? — спросила Эллен.
— Конечно, — подтвердил Томми, когда прожевал батончик настолько, что смог говорить. — Делают большой бум. Хотите еще? У меня их много. — Он полез в карман и достал целую горстку. — Хороший бум, — повторил он.
Я просто не мог в это поверить. Есть какие-то пределы, за которыми разум отказывается функционировать. Нельзя было поверить, что такой крошечный шарик может вызвать такой взрыв. Я взял у Томми рогатку, зарядил ее шариком, натянул резинку и отпустил. Я должен был сделать это сам, должен быть уверен, что сам все увидел. И я чертовски хорошо увидел это! Хотя взрыв произошел на расстоянии семидесяти пяти ярдов, меня сбило с ног. Пламя рванулось в небеса, и они ответили оглушительным громом. Томми возбужденно запрыгал.
— Большой бум! Здорово, здорово! Хотите сделать еще бум?
— Н-н-нет, — заикаясь, ответил я, вставая с земли.
— Бен, вы идиот! — рявкнула Эллен. — Шериф же услышит взрыв! Нет, Томми, сейчас больше не надо бум. Откуда ты взял эти фейерверки, Томми? Где ты их нашел?
Фейерверки, черт побери! Да это самые мощные фугасы такого размера, когда-либо существовавшие на Земле! Они гораздо сильнее динамита. В десятки раз мощнее нитроглицерина. Если шарик, весивший малую долю унции, мог сделать такой взрыв, то какой же взрыв произведет бомба весом в сто футов? Один бомбардировщик мог подкрасться в облаках и снести целый город! Снести одной только бомбой! Где же Томми Сонофагун взял эти круглые камешки, которые обладали такой мощью?
— Конфета? — вопросительно произнес он. — Еще конфета?
— Я дам тебе кило конфет, если ты покажешь нам, где взял эти камешки! — сказал я.
Мне стало плохо. Я вспомнил Пирл-Харбор, «Принца Уэлльского» и «Защитника». А может, парочка подобных бомб потопила эта дви громадных корабля?
Но если так, то как оказалось подобное оружие в самом середце Америки? Откуда появились эти камешки? Очевидно, Томми где-то нашел их, но где? И кто их создал?
— Кило конфет! — воскликнул Томми. — Бож-же!..
Схватив с земли рогатку, которую я уронил, он побежал, махнув рукой, чтобы мы следовали за ним. Спотыкаясь, но ни разу не упав, он повел нас прямо к одной из опор высоковольтной линии!
— Там готовился саботаж! — запыхавшись, выкрикнул я на ходу. — Кто-то хотел взорвать высоковольтку, но бомбы не сработали. А Томми нашел их взрывчатку!
Это было разумное предположение. Если бы упала хоть одна опора высоковольтки, то остановились бы все местные оборонные предприятия, которым было нужно электричество.
— Я взял их здесь, — сказал Томми.
Он потащился прямо к ажурной стальной башне, образующей арку над головами. Он держал Эллен за одну руку, а я — за другую. Мы растянулись цепочкой. Я уже слышал тонкое гудение наверху, когда ступил под арку башни. Это был высокий, тонкий звук, напоминавший комариный писк, и он означал, что линия под напряжением. Томми шагнул под арку… и исчез. Эллен шагнула за ним и тоже исчезла! Поскольку я держал ее за руку, то мне не оставалось ничего другого, как сделать шаг вперед. И ажурная башня исчезла.