Еще секунду она была над моей головой, ажурная стальная решетка, вздымающаяся ввысь. А в следующую секунду не стало никакой башни.
Не стало ни неба, ни звезд, ни луны. Не стало склона, высоковольтной линии и даже самой ночи.
Я чуть было не подавился собственным языком.
— Ч-ч-ч-ч-что, черт возьми… — услышал я собственный каркающий голос.
Я находился в чем-то похожем на громадное помещение. С одной стороны стояла какая-то закрытая колпаком машина, которая тихо стучала сама по себе. У меня сложилось мимолетное впечатление, что эта машина работала автоматически, что сырье подавалось откуда-то сверху, а готовый продукт ссыпался в большой бункер. Прямо из стен здания, в которых не было видно никаких окон, струился мягкий синий свет. Эллен стояла прямо передо мной и хлопала глазами. Это было единственное ее движение, а вся она застыла, как жена Лота.
Я сам стоял, точно парализованный. Что, черт побери, с нами произошло? Где мы? Мысли беспорядочно носились у меня в голове. Мне казалось, что я сошел с ума. Но Томми не испугался. Он вроде бы даже не осознал, что произошло. То, что любого человека с нормальной психикой напугало бы до истерики, на него не оказало никакого влияния. Он почти ничего не знал о мире, в котором жил, и поэтому ему все казалось возможным.
Иногда у идиотов есть свое преимущество. И сейчас был как раз такой случай.
Здание, в котором мы очутились, не удивляло Томми, как и то, каким образом мы попали сюда.
Он подошел к бункеру возле машины, сунул в него обе руки и бегом вернулся к нам, держа руки перед собой.
— Фейерверки! — торжествующе заявил он.
В обеих горстях у него были круглые взрывчатые шарики. Их делала машина. Их производили здесь, прямо в этом здании без окон в Десятимильной долине! Вот где Томми нашел невероятные бомбы. Очевидно, он случайно наткнулся на это место.
Томми с надеждой взглянул на меня.
— Дашь мне кило конфет? — с надеждой спросил он.
Язык мой все еще застревал где-то в горле, словно заранее знал, что я собираюсь сказать, и никак не хотел лгать.
— К-конечно, — с трудом пролепетал я. — Я дам тебе к-конфеты, как только мы вернемся в город… Но, Томми… Где мы?
Вот это был вопрос! Где мы?
— А? — спросил Томми, затем пояснил: — Мы здесь!
Черт, так я и думал! Но мне хотелось бы знать, где это «здесь». И я попробовал спросить по-другому:
— Откуда появились это здание и все эти машины?
Томми пожал плечами. Вопрос лежал за пределами его разумения.
— Были здесь, — сказал он и с надеждой поглядел на меня. — Конфеты для Томми Сонофагуна?
В его скудном умишке помещалась зараз только одна мысль. Это здание и машины он воспринимал точно так же, как холмы или дождь. Он нашел их здесь, и это все, что он знал о них. Они были для него такими же реальными, как весь остальной мир.
— Давайте уйдем отсюда, — сказал я Эллен.
В ее остекленевших глазах застыло ошеломление. Ее разум отказывался принимать то, что видели глаза, и попросту отключился. Я почувствовал панику. Никогда в жизни мне еще не хотелось так настоятельно бежать отсюда. Единственное, что в данный момент меня интересовало, так это как убраться отсюда, и побыстрее! И я уже было повернулся, когда меня остановил чей-то голос.
— Вон опять этот вор, — произнес чей-то голос.
По крайней мере мне показалось, что он сказал именно это. Слова были английскими, но не походили на тот язык, который я знал. Они были произнесены со странным напевным акцентом. Я резко повернулся, чтобы увидеть говорящего.
У двери в дальнем конце помещения стояли двое мужчин. Очевидно, они только что вошли. Они были в блестящей одежде, с суровыми лицами, и не походили на людей, с которыми мне бы хотелось побеседовать. Я схватил Эллен за руку и бросился бежать.
— Стой! — раздалась команда.
Разумеется, я не остановился. Я был не в себе от страха. Единственное, что я хотел, так это найти выход отсюда. Но я не знал, где этот выход, так что просто повернулся и побежал.