— Сбегай-ка, погляди, не осталось ли в доме конфет, — сказал он, спуская ее на землю.
Систи поскакала в дом. Щенок развернулся на своих восьми лапках и последовал за ней. Они подождали, пока девочка скроется за дверью. Затем жена буквально упала к нему в объятия.
— Что случилось? — повторил Томилсон.
— Не знаю, — сказала жена. — Я мыла посуду на кухне, а она оставалась в гостиной, танцуя под музыку — я включила для нее радиолу. Я также слышала лай щенка. А затем… — Глаза ее расширились, когда она вновь пережила ужасный момент. — Я… Внезапно я поняла, что уже несколько минут не слышу их. Я позвала Систи, но она не ответила.
— И ты начала искать ее?
— Конечно. Я перевернула весь дом вверх дном и… — на ее лице был ясно написан страх, — …не нашла ее. Я выходила на улицу и кричала, но она не отзывалась. Я смотрела и в подвале, и наверху. Затем позвонила тебе.
— Она не отвечала, когда ты звала ее?
— Да.
— И где ты ее нашла?
— Там же, в гостиной. Позвонив тебе в контору, я пошла наверх и внезапно услышала, как внизу тявкает щенок, а затем вскрикнула Систи. Я побежала вниз и увидела, что она идет по гостиной…
— Ладно, — сказал Томилсон. — Держу пари, что она пряталась в туалете. И не отвечала, потому что это была такая игра.
Жена облегченно вздохнула при этих словах.
— Так что, все в порядке, — искренне сказал Томилсон. — Ты же знаешь, что она всегда во что-то играет. Ну, а теперь иди, заканчивай с посудой. А я поговорю с Систи и попытаюсь узнать, где она пряталась, чтобы ты знала, где искать ее в следующий раз.
Он ободряюще похлопал жену по плечу, затем по мягкому месту. Вместе они вошли в дом. Систи сидела за журнальным столиком и приканчивала последние конфеты. Щенок был тоже усажен за столик.
— У нас вечеринка, — сказала Систи родителям.
Томилсон, искоса глядя на жену, видел, как тревога тут же исчезла у нее с лица. Она успокоилась. Усаживаясь на диван, он пожалел, что не может то же самое сказать о себе.
— И ты что-нибудь оставила для меня? — спросил он дочь.
Машинально он заметил, что радиола в дальнем углу комнаты включена. Она доиграла последнюю пластинку, но таймер, настроенный на ночь, не выключил ее.
Систи поглядела на оставшийся маленький кусочек шоколада. Она хотела оставить его папе, но так же хотела съесть сама.
— Съешь его сама, — рассмеялся Томилсон.
Шоколад исчез, словно по волшебству. Глядя на нее, щенок облизнулся красным, раздвоенным язычком и тихонько тявкнул.
— Мама потеряла тебя и скучала, — сказал Томилсон, слушая, как жена на кухне моет посуду. — Где ты была?
Систи поглядела на него с любопытством.
— Нигде.
Томилсон, который знал дочь лучше, чем себя самого, не стал выжимать из нее ответ. Вместо этого он закурил сигарету и поискал взглядом пепельницу. Как обычно, ее нигде не было видно. Тогда он бросил сгоревшую спичку за диван. Щенок вскочил со стула и убежал на кухню. Томилсон поглядел на дочь.
— Ты хорошо позабавилась, пока пряталась? — спросил он.
— Очень, папа! — Она расставила ручки как можно шире, чтобы показать, как она забавлялась. — Но я немного испугалась.
— Расскажи мне, как ты веселилась, — попросил Томилсон.
Щенок выбежал из кухни и подбежал к нему, держа что-то во рту. Томилсон взглянул вниз. Во рту у щенка была пепельница.
— Спасибо, щенок, — сказал он, забрал у него пепельницу и поставил на столик.
Щенок закрутил хвостом от удовольствия. Томилсон глядел на него краешком глаза. Внезапно лицо его посерело, и ему показалось, что сердце перестало биться. Затем оно вновь застучало, точно автомобильный движок, пошедший вразнос.
— Что же ты видела такого забавного? — спросил он Систи.
— Папочка, а что означает рукопожатие? — спросила вдруг Систи.
— А? Да, ничего, просто иногда так делают. Лучше расскажи мне, как ты забавлялась.
— Там были очень забавные маленькие люди, — с энтузиазмом в голосе начала Систи. — Они были все золотые, рыли дырку в земле, а в дырке устроили себе домик. В домике было много интересных штучек, как у тебя в мансарде, папочка… а на крыше была клетка для птицы, только птицы там не было.
Ей стало грустно, потому что в клетке не было птицы. Интересно, подумал Томилсон, не может ли быть система антенн похожей на птичью клетку, но спрашивать об этом не стал.
— А какой величины были маленькие золотые люди? — улыбнулся он.
— Почти такие же большие, как я, — заявила Систи. — Может, чуть больше. Но только чуть.