— Поднимайте выше! — закричал предводитель муритов.
Ответ пришел откуда-то из темноты у них над головами:
— Сейчас!
И вновь зазвучало старинное песнопение. Роуз поднялся на утес и остановился рядом с Джонгором. Капли пота стекали у него по лицу. Однако выглядел он мирно.
— У этих обезьян странные фантазии, — проговорил он.
— Я знаю, — ответил Джонгор.
— Я только хотел, чтобы вы знали: это не моя идея, — объявил Роуз. — Як этому не имею никакого отношения, — и, чтобы подчеркнуть свои слова, энергично покачал головой. — Вообще никакого. Я даже пробовал отговорить их от этого.
— Отговорить их от чего? — резко проговорила Анна. Ужас, с которым она не могла больше совладать, звучал в ее голосе.
— Ладно, все это ерунда, — пробормотал Роуз, хотя явно чувствовал себя не в своей тарелке. Монотонное пение обе-зьяено-человек становилось все громче. Мягкий гул исходил из их рядов.
— Что вы имели в виду? Вы начали говорить о чем-то… — вновь начала Анна.
Роуз смахнул пот, который буквально заливал его лицо, и вытер руку о рубашку, а потом проделал это еще раз. И казалось, чем больше пота он вытирает, тем сильнее потеет.
Муриты собрались связать пленных по рукам и ногам, а Роуз стоял неподалеку, внимательно наблюдая за Джонгором и Анной Хантер. Кроме того, он то и дело бросал косые взгляды на муритов. Роуз снова вытер пот.
— Они считают этот механизм богом, — продолжал Роуз.
— Однако они не знают, как завести его генератор. Но они помнят, что когда-то эта машина работала. Они передавали рассказы об этом из поколения в поколение…
— Бог? — прошептала Анна. Страх в ее сердце сменился настоящим ужасом. Если у нее и были какие-то сомнения прежде, то теперь их не осталось. Существовал только один способ, которым муриты могли умиротворить своих богов.
— Да… Именно так они и думают. Гномер объяснил мне, что это машина, которая разрушала камень с помощью какого-то луча. И еще он сказал, что в свое время муриты были великими шахтерами. Еще он говорит, что этот луч смертоносен, и если чуть поменять систему, машина сможет убивать на расстоянии многих сотен миль.
— Что? — прошептала Анна. Раньше она боялась лишь того, что может случиться с ней и Джонгором. Теперь же ей стало намного страшнее. Что случится с многими тысячами людей или даже с миллионами, если эта древняя машина покинет Затерянную землю? Если ее и в самом деле можно превратить в мощное оружие.
Роуз энергично закивал.
— Все именно так… Так говорил Гномер. Он давно изучал легенды о старых временах континента Му. Существует много намеков на то, что в этих краях сохранился какой-то древний город. Гномер несколько раз пролетел над этими краями, очень высоко, делал много фотографий. А потом по этим фотографиям он составил карты. Вот так мы и добра-дись сюда.
— Но луч? — спросила Анна. Теперь она тоже увидела муритов, приближающихся к пленникам с кожаными веревками, и поняла, что те хотят сделать.
И Роуз снова кивнул.
— Гномер говорит, что продаст эту штуковину за несколько миллионов долларов. По крайней мере он так сказал. Он утверждает, что есть дюжина стран, которые заплатят любую цену, какую он попросит. — Туг Роуз облизнулся, словно мысль о деньгах делала его голодным. — Но я к этому никакого отношения не имею, — добавил он.
— К чему «этому»? — поинтересовалась Анна.
— Ах, эти обезьяны… — пробормотал Роуз, отвеодя взгляд. Теперь он рассматривал муритов так, словно впервые видел их. — Вон как расфуфырились. Они собрались… — но он так и не закончил предложение.
Группа муритов подошла к ним. Повернувшись, Анна увидела, что один из них несет крюк, привязанный к концу длинного троса. Другой конец троса исчезал в темноте. Муриты медленно подтягивали его к пленным. В тусклом свете крюк напоминал огромный светящийся знак вопроса, перевернутый вверх тормашками. И Анне показалось, что этот знак сам вопрошал: какой из путей ведет в вечность?
В какое-то мгновение Анна отвела взгляд от крюка и уставилась на муритов. А потом она неожиданно поняла, зачем нужен крюк, кожаные веревки и огромный каменный блок на дне ямы. Видимо, муриты собирались связать ее и Джонгора и подвесить их на крюке. А потом их, как и все прежние жертвы, опустят на каменный блок и совершенно беспомощных сожгут лучом машины. Именно таким образом муриты хотели сделать из нее невесту Бога.