Но это была не та тишина, какую Джон Рольф слышал прежде. В ней был тихий шелест, писк и какой-то далекий щебет, словно голоса гномов и эльфов, которые согласно марсианским легендам все еще обитали в красных пустынях. У пораженного Рольфа возникло впечатление, что эта тишина связывала воедино многие формы жизни самой разнообразной природы, и некоторые из них были настолько чуждые, что их не считали жизнью вообще.
Рольф понимал, что все это лишь в его сознании, что теликнон внезапно открыл некий канал, или снял некий барьер между ним и другими формами жизни.
Впервые теликнон заработал.
Рольф был потрясен этим фактом. Работа, казалось, завершилась без его сознательного участия, что-то пришло ему в голову, что заставило его дернуться с такой скоростью, словно он уворачивался от размахивающего ножом убийцы с Первого Уровня. Вал эмоций. Ничего подобного Рольф никогда ранее не ощущал. В этих эмоциях был страх, гнев, наметки на сексуальную энергию, жажда, жадность, но главным образом, голод.
Голод в чистом виде! Не жажда еды или похоть. Это была жажда власти. На всем Марсе и всей Земле не было власти достаточной, чтобы удовлетворить, насытить или хотя бы как-то ослабить этот голод. Этот голод питал сам себя и становился сильнее с каждой секундой. И с ним было связано лицо, лицо человека, которого Рольф никогда прежде не видел. И хотел бы никогда не видеть. Молодое лицо с выпирающими скулами и блеском черных глаз, которые горели то с лихорадочным блеском, то с холодной расчетливостью. Разум, прячущийся за этим взглядом, интенсивно работал, пытаясь понять, как лучше всего взять Вселенную за глотку.
Когда Рольф мельком увидел это лицо, он содрогнулся, и внезапно его тело скрутили судороги. Он попытался унять их, но не смог. Эти судороги причиняли ему нестерпимую боль. Перед глазами изобретателя все потемнело, дыхание со свистом вырывалось изо рта. Рольф попытался крикнуть и услышал свой голос, хриплый и словно придушенный. Тогда он с усилием заставил себя встать на ноги.
И тут же мышцы его расслабились, стали словно кисель, Рольф упал ничком и потерял сознание еще до того, как его тело ударилось об пол.
Во время падения порвались проводки, соединявшие наушники в его ушах с теликноном.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Когда сознание частично вернулось, Рольф услышал идущий откуда-то голос, с непонятной мукой повторяющий по-марсиански:
— Рольфен! Ваден ас! Ваден ас!
Рольф понял, что это голос Таллена, который просит его очнуться, но его удивило звучащее в нем страдание. Ему всегда казалось, что Таллен не способен испытывать эмоции.
Открыв глаза, Рольф увидел Таллена, склонившегося над ним. Морщинистое лицо старого марсианина было несчастным.
— Ис ервилл тенсан? — спросил Таллен. — Что случилось?
— Я… Я не знаю, — ответил Рольф.
Он огляделся с растущим замешательством, вспомнив о вспышке молнии, тишине и человеческом лице, а также о вале грубых эмоций. Однако воспоминания мгновенно поблекли, и Рольф даже не мог бы сказать, случилось ли все это на самом деле. В растерянности он уставился на Таллена. Потом он попытался встать на ноги и обнаружил, что у него совершенно нет сил.
— Оставайтесь здесь и не двигайтесь, — быстро сказал Таллен по-марсиански. — Я найду кого-нибудь, кто поможет отвести вас к моему врачу.
Таллен вышел из большой комнаты, которую Рольф использовал в качестве лаборатории, но вскоре вернулся с четырьмя марсианами и устройством, которым пользовались для перевозки мусора.
Невзирая на протесты Рольфа, марсиане положили его на носилки и принесли к широкой лестнице, ведущей на Пятый Уровень. По вежливой просьбе Таллена они начали подъем. С носилок Рольф увидел далеко внизу несколько мужчин и женщину, поднимавшихся вверх. Возможно, они были с корабля, прилет которого Рольф услышал перед тем, как с ним что-то произошло. Он бы с удовольствием подождал их и побеседовал с ними. Внезапно Рольф понял, что он соскучился по звукам языка, на котором говорил на Земле.
Но Таллен не разрешил бы. Мусорщики — марсиане Четвертого Уровня, повиновались ему, ведь он принадлежал к Пятому Уровню. Здесь, на Сузусилмаре, считалось мудрым законом оказывать любую помощь, которую попросит представитель более высокого Уровня.
Рольф, снова внезапно почувствовав слабость, откинулся на носилки и порадовался тому, что его несут. Но на половине пути по выщербленным ступеням он внезапно сел. Таллен подошел к нему.