В тишине комнаты Киз услышал далекий гудок автомобиля, напоминающий, что начинается рассвет.
Прошла большая часть ночи! Кизу казалось, что прошло много ночей с тех пор, как он лег на пол и положил себе на лоб зеленый камешек. У него было впечатление, что с тех пор он прожил куски многих жизней.
— Мне нужен Камень Артены, — тем временем продожал Кутху. — Отдайте его, и я уйду. Даю вам честное слово.
— Ваше слово! — фыркнул Киз.
Гнев засверкал в глазах горбоносого.
— Мое слово твердо, — объявил Кутху.
— Ваше слово твердо, пока я держу вас на мушке, — ответил Киз. — Ваше слово твердо, пока вы в тупике. Но как только что-то изменится, ваше слово не будет ничего стоить!
Доктор Рикер попытался вмешаться, но Киз жестом велел ему замолчать.
— Если мы выпустим вас отсюда с Камнем Артены, то вы дадите сигнал своим людям в грузовике, и весь этот жилой дом отправится следом за офисом доктора Рикера. Смерть сотни-другой человек не имеет для вас никакого значения! Если мы умрем, никто никогда не сможет объяснить взрыв, уничтоживший этот дом и убивший его жильцов.
Враждебность и ярость полыхали во взгляде Кутху.
— Я думаю, он сдержит свое слово, — все же вмешался доктор Рикер. — Я действительно так думаю. Он собирается исполнить то, что обещает.
— И сколько времени будет длится его обещание? — спросил Киз.
— Этого не знает никто, — ответил врач. — Может быть, он нарушит свое обещание и уничтожит нас всех. Но я не вижу никакого другого выхода, кроме как пойти на этот риск. В конце концов… — и он кивнул на Гаэль.
Она сидела выпрямившись на кушетке.
— Мне нужно время, чтобы стабилизировать ее состояние, — прямо сказал врач. — Ия этим займусь. — Он посмотрел на Киза. — Кстати, вы тоже нуждаетесь в некоторой помощи.
— Знаю, — задыхаясь, ответил Киз.
— Жизнь Гаэль, ее психика все еще под угрозой, — продолжал врач. — А может, и ваша психика, Киз. Вы где-то вблизи от точки невозврата, или, иными словами, сомнительно возвращение…
В комнате наступила тишина.
— Мы не можем рисковать жизнью и здоровьем людей, — заявил врач и в упор поглядел на Кутху. — Вы сдержите свое слово?
Это был вопрос, но одновременно и мольба.
— Конечно, — тут же ответил Кутху.
— Тогда я отдам вам Камень Артены, — сказал доктор Рикер.
Он подошел к кушетке, на которой сидела Гаэль и, нагнувшись, достал из-под нее маленький зеленый камешек.
Кутху зачарованно уставился на него. Киз Ард затаил дыхание, а врач подошел к горбоносому и вложил камень в его открытую ладонь.
Как только пальцы сомкнулись на камне, Кутху вскочил на ноги. Его лицо выражало полный триумф. Он получил то, что хотел! Его глаза и складки у рта говорили, что у него нет намерения сдержать свое слово. Что ему жизнь и здоровье какой-то там женщины? Как только он выберется из здания, Слим и Занду в коричневом грузовике примутся за работу.
Поняв намерение Кутху, Киз Ард поднял пистолет, готовый стрелять, но краем глаза увидел Гаэль на кушетке. Выстрелить означало бы снова повергнуть ее в шок, нанести вред ее психике. Ее эмоциональная стабильность еще очень слаба. Гаэль была для Киза дороже жизни. Он не мог причинить ей вред. В отчаянии он понял, что не сумеет помешать Кутху покинуть квартиру. Возможно, они успеют убежать, прежде чем Слим включит тегнар, как успели сбежать из офиса доктора Рикера!
Киз опустил пистолет. Толстяк мгновенно шагнул вперед и ударил Киза точно в челюсть.
Перед глазами Киза закружились звезды. Выпустив пистолет, он упал на пол без сознания.
Глава XIV
Киз Ард почти сразу же пришел в себя. Удар, сбивший его с ног, был не такой сильный, чем то, что повергло его вчера в кому. Удар был нанесен лишь его физическому телу. А вчера он получил удар гораздо более тяжелый, удар, нанесенный по глубинным уровням его психики.
Он услышал торжествующий возглас Кутху:
— Хорошая работа, Кэл! Теперь у нас есть и камень, и единственные живые свидетели. Мы заберем всех с собой.
— Он без сознания, — сказал Кэл, имея в виду Киза.
— Тогда мы понесем его. Если кто спросит, то скажем, что это наш пьяный друг, который уснул. Пусть женщины вытрут все, до чего мы дотрагивались. Не нужно оставлять отпечатков пальцев.
Раздались поспешные шаги.
— Но вы же обещали… — протестующе закричал доктор Рикер.
— Ия сдержу свое обещание, — ответил Кутху. — Держи!
Его кулак метнулся к подбородку врача. Доктор Рикер отлетел, ударился спиной о стенку и сполз по ней, оказавшись в сидячем положении. В выражении его лица смешались две разных боли: физическая боль от удара и эмоциональная боль от знания, что его предали, что он все поставил на карту и все потерял. Но хуже любой боли была мысль, что он проиграл важное сражение за психическое здоровье Гаэль и Киза Арда.
Гаэль на кушетке смотрела безумными глазами на то, что творилось вокруг.
Киз попытался встать на ноги.
Кэл пнул его в лицо.
— Уходим, — повторил Кутху. — Ты вернул свое оружие, Кэл?
— Да. И женщины тоже.
— Прекрасно. Понесешь его. Я понесу доктора, а женщины пусть несут женщину. Если начнет отбиваться, задушите ее. И помните: если кто станет задавать вопросы мы просто помогаем пьяным друзьям вернуться домой.
Эта идея, казалось, рассмешила Кутху. Он рассмеялся, потом стал осматривать зажатый в руке Камень Артены.
ТРРР!
Лежащему на полу Кизу Арду показалось, что этот звук прибыл из какого-то далека, несясь сюда с невероятной скоростью. Смутно и неопределенно, в полубессознательном состоянии, он все же вспомнил, что уже слышал этот треск, похожий на звук рвущегося тонкого шелка, и нечто уже летело сюда с громадной скоростью. Киз попытался вспомнить, где и когда слышал это и что это значит. Но сознание мутилось, и вспомнить он не мог.
Внезапно в комнате наступила полная тишина. Осекся громкий голос Кутху. Перестал что-то бубнить Кэл. Замерли торопливые шаги обеих женщин.
И в этой тишине раздался возглас Гаэль. Но не ужас, не боль и не тон обиженного ребенка прозвучали в нем. В нем явно слышалась радость! Кизу наконец-то удалось открыть глаза.
Бросая вызов закону тяготения, посреди комнаты висел Синяя Тога. А позади нее были смутно видны другие фигуры в синих одеяниях. Киз не понимал, откуда они пришли и с какой целью направлялись сюда.
Если у них вообще была какая-нибудь цель. Но он не мог оторвать глаз от Синей Тоги.
Что-то было в руках у жреца. Киз узнал длинный посох с крюком на конце, каким пользовались пастухи много столетий назад, охраняя свои стала по ночам в горах и на холмах.
Синяя Тога держал посох так, что Кутху не мог не видеть его. Горбоносый отступил на шаг, взглянул на Кэла и хрипло прошептал:
— Стреляй!
Кэл нажал на курок. Пистолет выплюнул свинец в висящую в воздухе синюю фигур. Пуля ударилась в противоположную стену.
Синяя Тога смотрел на Кэла. Просто смотрел. Пуля явно не причинила вреда нематериальной фигуре в воздухе. Это потрясло Кэла. Толстяк выронил пистолет. На его лице внезапно выступили крупные капли пота.
Кэл выглядел так, словно увидел призрак прошлого. Сидя у стены и не в силах встать, доктор Рикер с восхищением смотрел на призрака в синем. Губы Синей Тоги шевельнулись. Но не раздалось ни единого звука. Он снова поднял посох, словно подавал им какой-то сигнал.
И Гаэль, казалось, поняла, что хотел сказать Синяя Тога.
— Он спрашивает, узнаете ли вы этот посох? — сказала она Кутху.
— Я… — прошептал Кутху.
Голос его стал хриплым и прозвучал так, словно горло внезапно наполнилось острым гравием.
— Он хочет сказать вам, что это пастуший посох. Когда хорошие овцы отбиваются от стада, пастух использует этот крюк, чтобы затащить их в безопасное место, — продолжала Гаэль, На мгновение она замолчала, но тут же продолжила: — Однако есть паршивые овцы, которые не желают слушаться, и тогда пастырь использует крюк… — Голос ее прервался, Гаэль замолчала, поняв то, что нужно сейчас сказать. —.. чтобы задушить их, — все же закончила она и дико обвела взглядом комнату. — Не уверена, что «задушить» именно то слово, которое хочет сказать Ди-ур. Он никогда никого бы не задушил. Возможно, он имеет в виду, что если овца продолжает упираться, то душит сама себя.